Взгляд мужчины на мгновение задержался на стакане молока, который он оставил на столе.
Затем он совершенно невозмутимо сказал:
— Выпей молоко — и я уйду.
— И всё? — Женщина приподняла бровь и снова села. — Хорошо.
Бай Мо принёс стакан.
Она без лишних слов запрокинула голову и выпила всё одним духом.
Передав ему пустой стакан, Жун Шан спокойно сказала:
— Когда выйдешь, закрой за собой дверь.
— Без проблем.
В мерцающем свете на губах мужчины появилась знакомая улыбка.
Жун Шан почти сразу после молока начала засыпать.
Она не поняла, чему он улыбается.
Знала только, что хочет спать, и велела ему быстрее убираться.
Но вскоре голова стала тяжёлой.
Она опустилась на подушку и быстро уснула.
Ночью шторы были задёрнуты, свет погашен.
Другой край кровати внезапно слегка прогнулся.
…
Неизвестно, сколько она проспала.
В какой-то момент сознание прояснилось.
Жун Шан резко распахнула глаза, откинула одеяло и села.
На ней всё ещё была аккуратно застёгнутая чёрная пижама.
Ничего не изменилось. Вообще ничего.
Она облегчённо выдохнула.
Наверное, просто в последнее время слишком уставала, поэтому так быстро отключилась.
Жун Шан посмотрела на дверь слева — та была плотно закрыта.
Мужчина неизвестно когда ушёл.
В комнате царила кромешная тьма. Она взяла телефон с тумбочки.
Экран загорелся.
И в этот момент в отражении она заметила: с лицом будто что-то не так.
Жун Шан несколько раз внимательно посмотрела на экран и нахмурилась.
Быстро включила свет и побежала в ванную к зеркалу.
Через несколько секунд она увидела своё лицо — всё в следах губной помады.
Она: «…»
Жун Шан стремительно вернулась в спальню.
Не заботясь о том, который сейчас час, открыла контакты и позвонила Бай Мо.
Гудки шли долго. Похоже, она его разбудила.
Через некоторое время раздался низкий, слегка хриплый со сна голос:
— Что?
— Бай Мо, что ты сделал с моим лицом?
Ах ты паршивец!
Жун Шан вспомнила, как выпила его молоко и мгновенно отключилась.
Она прищурилась. Голос стал опасно спокойным.
— Ты что-то подмешал в молоко?
Снотворное?
— Ага. — Услышав её злой голос посреди ночи, Бай Мо наконец окончательно проснулся и тихо рассмеялся. Низкий голос звучал лениво и соблазнительно. — Я подмешал тебе снотворное. Когда ты уснула, взял помаду с твоего туалетного столика, накрасил себе губы, а потом… поцеловал тебя в лицо много-много раз.
— Бай Мо!
Вот же гад. Решил играть с ней в такие игры.
Жун Шан снова ворвалась в ванную, открыла воду и начала оттирать лицо.
А из телефона всё ещё доносился голос Бай Мо:
— Всё, что ты когда-то делала со мной, я постепенно верну тебе.
Пусть сама посмотрит, как когда-то приставала к нему и шаг за шагом заманивала в свои сети.
— То, что я делала с тобой?
Если откровенно, подобный подлый трюк она и правда проделывала один раз.
Кажется, с Нань Циюем.
Неужели… у него сохранились воспоминания Нань Циюя?
Она уже хотела продолжить расспросы.
Но в трубке раздались короткие гудки.
Бай Мо повесил трубку.
«…»
Что происходит?
Жун Шан убрала телефон и принялась яростно тереть лицо перед зеркалом.
Она тёрла до красноты, но слабые следы помады всё ещё оставались.
И всё думала: неужели Бай Мо действительно вспомнил прошлое?
Если да, тогда…
В какой-то момент сердце вдруг забилось тревожно.