Стоило Жун Шан попросить, и Шэнь Чанлин даже не стал задавать вопросов.
Он сразу отправил больше десятка человек прочёсывать север города.
Во время поисков Система тоже предложила помощь.
Всего за пятьсот баллов она могла немедленно определить точное местонахождение Гуань Шули.
Жун Шан лишь многозначительно улыбнулась.
— Не нужно.
Она посмотрела через окно на улицу.
— То, что можешь узнать ты, не значит, что не смогу узнать я.
Помочь им — добрая воля.
Не помогать — тоже совершенно нормально.
Кто велел этой матери с дочерью творить столько зла?
Поиски продолжались шесть двойных часов.
К вечеру, когда уже стемнело, кто-то пришёл с докладом: в конце переулка на улице Чаннин заметили подозрительного человека.
Вторая наложница тут же разволновалась:
— Где? Где моя дочь?
Шэнь Чанлин не позволил ей ехать и велел остаться дома, пить чай и разговаривать с его матерью.
Жун Шан была не против.
Позже Шэнь Чанлин вместе с подчинёнными и супругами Гуань отправился на место.
А Жун Шан послушно осталась в гостиной со старой госпожой.
Та расспросила её о многом.
Почти всё касалось матери и дочери Гуань.
Жун Шан ответила как есть.
Услышав всю историю, старая госпожа стукнула по столу и в ярости поднялась:
— Немыслимо!
— У этой матери с дочерью, похоже, совесть собаки съели.
Она никогда не встречала настолько отвратительных людей.
Жун Шан улыбнулась:
— Мама, злиться на таких людей — только себе здоровье портить. Не стоит.
— Вот именно, — поддержала одна из родственниц семьи Шэнь. — Лучше будем пить чай и разговаривать.
— Такие спокойные дни редко выпадают. Не позволим этим людям портить нам настроение.
…
Глубокой ночью Жун Шан всё ещё сидела в гостиной и ждала Шэнь Чанлина.
Он долго не возвращался.
Старая госпожа даже вышла ночью по нужде и увидела её.
Поняв, что та ждёт сына, она с улыбкой посоветовала:
— Чанлин уже не ребёнок. Иди лучше спать, не жди его.
Жун Шан кивнула:
— Хорошо.
Но прождала до первой стражи.
Он так и не вернулся.
Сон уже начал одолевать, Жун Шан только зевнула — и снаружи послышалось, как открылись и снова закрылись ворота.
Вернулся.
Она вышла.
Издалека увидела Шэнь Чанлина вместе со слугами.
— Все идите отдыхать.
— Да.
Когда люди разошлись в другую сторону, мужчина поднял руку и устало потёр переносицу.
По лицу было видно, как он вымотан.
— Что случилось?
Жун Шан сама прошла к нему через весь двор.
Услышав её голос, мужчина поднял голову.
— Шуцин.
Он только произнёс её имя — и больше не выдержал.
Подошёл и крепко обнял.
Жун Шан почувствовала, что он дрожит.
Она нахмурилась:
— Что произошло?
— Что случилось?
Он будто очнулся и ещё сильнее прижал её к себе:
— Хорошо, что ты в порядке. Хорошо, что с тобой ничего не случилось.
Внезапно он понял, какое это счастье — видеть её каждый день.
— Шуцин, мне больше ничего не нужно. Только будь цела и оставайся рядом со мной.
Стоило вспомнить Гуань Шули…
Шэнь Чанлина передёрнуло.
Жун Шан спросила:
— Вы нашли её?
Он кивнул.
А потом долго молчал.
— Чанлин, что всё-таки случилось?
После ещё одного вопроса он наконец ответил:
— Она… в очень плохом состоянии.
…
Лишь позже Жун Шан узнала, что той ночью несколько уличных хулиганов утащили Гуань Шули в конец переулка и надругались над ней.
После этого её психика не выдержала.
Когда в тот вечер её нашли, она уже была не в себе.
Не узнавала ни господина Гуань, ни вторую наложницу.
Шэнь Чанлин сказал, что на земле там, где она сидела, была большая лужа крови.