Незнакомое лицо.
Жун Шан вспомнила мужчину, которого встретила вечером на рынке.
Она точно его не знала, но ощущение узнавания не исчезало.
Вернее, знакомыми казались глаза.
Жун Шан перевернулась на кровати и задумчиво смотрела на ширму.
Внезапно в памяти появилось другое лицо. Она нахмурилась и мысленно наложила два образа друг на друга.
И сразу всё поняла, хотя вывод казался невероятным.
— Система, когда Инь Мо принёс меня в павильон Чанфэн, Цзян Муянь действительно вернулся в усадьбу Гуйлинь?
[Да. Но из-за ранения он ещё примерно два часа оставался в Минхуа].
— Зачем?
[Сказал, что лечил раны].
— А когда они ушли, людей было столько же, сколько пришло?
Система растерялось:
[Откуда мне знать?]
Всё, что не относилось непосредственно к основной или дополнительной линии, оно обычно не сообщало.
Жун Шан не стала на него рассчитывать.
Но всё было подозрительно. Цзян Муянь был одержим бессмертием. Неужели он действительно отказался от редчайшего шанса и спокойно покинул Минхуа?
Жун Шан не верила.
Пока лишь не было доказательств, что он остался внутри.
***
Никто не ожидал, что той же ночью трое жителей обители подвергнутся нападению и погибнут на месте.
Когда старейшины пришли в павильон Байхуа за Инь Мо, небо только начало светлеть.
Дверь распахнулась. На пороге появился мужчина в белом.
Увидев нескольких старейшин, он нахмурился.
— Что случилось?
— Глава, ночью кто-то проник в школу и убил трёх книжных слуг, — с болью ответил старший из них.
Лицо Инь Мо изменилось. Он вышел, закрыл дверь и быстрым шагом направился вперёд.
— Ведите.
— Да, глава.
***
Зал предков.
Когда Инь Мо прибыл, в большом помещении уже лежали три тела, аккуратно выстроенные рядом и накрытые белой тканью.
При приближении сразу почувствовался запах крови.
Вокруг плакали женщины. Увидев главу, они перешли от тихих всхлипов к громкому рыданию.
— Глава, вы должны добиться справедливости!
— Мой сын был ещё молод. Я ждала, когда он женится и подарит мне внуков. Теперь… я тоже не хочу жить!
Родственники погибших были охвачены горем.
Старейшины старались их успокоить.
Инь Мо подошёл к одному телу и медленно приподнял белую ткань.
Перед ним появилось холодное обескровленное лицо.
На шее тянулась глубокая рана от клинка.
Учитель школы, стоявший рядом, сообщил:
— Глава, всем троим перерезали горло ножом.
Неизвестно, кто мог совершить такую жестокость.
Жители Минхуа всегда славились добротой и простотой, помогали друг другу. За сотни лет убийство ради сокрытия следов произошло здесь впервые.