Они бежали довольно долго. Когда наконец остановились, ладони уже вспотели, и Жун Шан тут же высвободила руку.
Гу Синчэнь только теперь вспомнил о порванном платье.
— Извини, я…
— Ничего компенсировать не надо.
Жун Шан достала платок и вытерла ладонь. У неё была привычка к чистоте.
Гу Синчэнь тоже терпеть не мог грязь, но сейчас почему-то сжал собственную руку и спрятал в карман, словно не хотел терять оставшийся на коже запах.
Когда Жун Шан собралась уйти, он шагнул вперёд.
— Подожди.
— Что ещё?
— Я порвал тебе платье.
— Я уже сказала: не надо платить.
Он уступил дорогу, но через мгновение спросил:
— Ты случайно не неправильно меня поняла?
— В чём?
Гу Синчэнь замолчал.
— Ничего.
От нервов ему захотелось закурить. Он достал сигарету, поднёс к губам и после первой затяжки будто вспомнил, что рядом стоит другой человек.
Жун Шан не ушла.
Гу Синчэнь улыбнулся.
— Ты куришь?
Она не ответила.
— А я люблю. Но ей не нравится, когда я курю.
Жун Шан сразу вспомнила Су Юньмэн у туалета.
Наверное, речь о ней.
— Хочешь курить — кури. Зачем так много думать о чужом мнении?
Гу Синчэнь посмотрел на неё несколько секунд, затем затушил сигарету.
— Нет. Я её люблю.
Он говорил неожиданно мягко.
— Если она чего-то хочет, я это сделаю.
Жун Шан не понимала, зачем почти незнакомый мужчина рассказывает ей подобное.
— У меня ещё дела.
Она ушла, но через несколько шагов неожиданно вернулась.