Е Чэньюй услышал её просьбу и мгновенно нахмурился.
Вань Хао тоже почувствовал себя неловко.
Он несколько раз посмотрел на друга.
Лицо того становилось всё темнее.
Соглашаться было страшновато.
— Н-невестка, может, всё-таки пойдёте с Чэньюем? Я вас брать не буду.
Ещё зарежут потом обоих.
— Он не может, — спокойно сказала Жун Шан.
Е Чэньюй почернел лицом.
Он вообще не понимал, зачем ей туда.
И нарочно процедил:
— Да. Я не могу. Возьми её ты.
— А почему?
Разве у семьи Лян нет деловых связей с Е? Да даже если нет, семья Цзян наверняка пригласила бы отца с сыном.
Е Чэньюй промолчал.
Вань Хао посмотрел на Жун Шан.
Она тоже не объяснила.
— Ладно… хорошо.
Он опустил голову, лишь бы не оказаться между этими двумя.
И тут раздался грохот.
Вань Хао вздрогнул.
Е Чэньюй резко встал с недовольным лицом.
Что опять?
Он молча прошёл мимо, схватил Жун Шан за руку и потащил к балкону.
Дверь захлопнулась так, что Вань Хао снова подпрыгнул.
— Сердце у меня не железное…
Он похлопал себя по груди, совершенно не понимая, что происходит.
***
На улице был сильный ветер, временами моросил мелкий дождь.
Е Чэньюй прижал Жун Шан к стене балкона, поставив руки по обе стороны от неё.
Взгляд был тяжёлым и пристальным.
Жун Шан спокойно моргнула.
Он больше не выдержал.
— Ло Синьде, что ты вообще делаешь?
Просить Вань Хао взять её на свадьбу.
Она хоть подумала, что почувствует её собственный парень?
Лицо Е Чэньюя было почти зелёным от злости.
Жун Шан тихо цокнула языком и подняла руки, обнимая его за шею.
Но он тут же сорвал её ладони.
Она рассмеялась.
— Что смешного?
— Посмотри на себя. Несколько дней дуешься, не разговариваешь, даже трогать себя не даёшь.
Она чуть прищурилась.
— А стоило мне собраться на свадьбу с другим мужчиной — сразу такой злой. Раньше где был?
Е Чэньюй сжал кулак.
Бах!
Ударил в стену рядом с её головой.
Жун Шан резко посмотрела на руку.
Костяшки уже покраснели.
Она хотела взять его ладонь и проверить, не рассёк ли кожу, но он сразу спрятал руку за спину.
— Я просто не понимаю… что у тебя осталось настолько важного, что важнее нас?
Раньше бабушка Лю хотела отомстить семье Ло. Жун Шан была их дочерью и оставалась защищать родителей — это Е Чэньюй мог понять.
Но теперь?
Чжан Тяньцы в Англии.
Бабушка Лю ушла.
Что ещё?
— Ло Синьде, скажи мне.
Е Чэньюю всё время казалось, будто она только защищает его.
Но что у неё в голове, чего она добивается — он узнаёт последним.
Не потому, что не любит.
Именно поэтому такая неизвестность лишала его уверенности.
Правда, ложь — кто разберёт, пока всё не закончится?
Он мог просто верить ей без условий.
Но разве нельзя хотя бы знать, какое дело она так и не завершила?
Руки медленно опустились.
Е Чэньюй шагнул ближе.
Жун Шан подняла лицо.
Он склонился и положил голову ей на плечо.
Голос прозвучал глухо, почти печально:
— Ло Синьде… у тебя в сердце вообще есть место для меня?