— Я не уйду.
Сколько людей ни тянули — Чжан Цзэ упирался.
Одни хватали за руки, другие за ноги, а он не двигался и смотрел только на Лань Кэинь.
Красные глаза были полны тоски и любви.
От этого взгляда её щёки запылали, сердце забилось быстрее.
Она знала: опять обманывает.
Он всегда так. Сначала ударит, потом даст сладкое.
Но почему она такая бесполезная?
Почему снова ведётся?
— Управляющий, вы что там возитесь?! Выведите его наконец!
Столько людей не могут справиться с одним человеком — что за бездельники.
Лань Мэйфэнь кипела.
Управляющий вызвал по рации ещё нескольких.
Сегодня Чжан Цзэ уйдёт, хочет он того или нет.
Его схватили, совершенно не обращая внимания на раны.
От боли мужчина побелел, по лбу градом катился пот.
— Кэинь, дай мне ещё один шанс.
— Я буду хорошо о тебе заботиться.
— Даже не мечтай! — Лань Мэйфэнь снова ударила его.
Чжан Цзэ оглушило, в ушах зазвенело.
У Лань Кэинь болезненно сжалось сердце.
Она всё-таки смягчилась.
— Мам.
Лань Мэйфэнь похолодела и резко обернулась.
— Кэинь, нельзя снова ему верить!
Разве она не знает? Изменяют либо ни разу, либо постоянно.
Простит сейчас — потом он станет ещё наглее.
— Ты забыла, что он говорил тебе тогда в больнице?
— Я знаю. — Лань Кэинь закрыла глаза, слёзы снова потекли. — Я всё знаю, мам.
Она и сама ненавидела себя за слабость.
Но без него не могла.
Без него умрёт.
Лань Кэинь глубоко вдохнула и спокойно сказала:
— Мам, выйди пока.
— Кэинь…
Лань Мэйфэнь не верила ушам.
Как можно простить такого мужчину?
Но дочь уже не слушала.
— Мам, дай нам поговорить.
Услышав это, Чжан Цзэ по-настоящему облегчённо выдохнул.
***
Кто бы мог подумать.
После всей этой драмы Лань Кэинь всё-таки простила Чжан Цзэ.
Но Юнь Хао оказался куда жёстче.
Он заявил, что сначала понаблюдает за зятем и только потом решит, помогать ли ему снова с бизнесом.
Через несколько дней семья Юнь проводила тридцатилетний юбилей компании.
В этот день съехались все заметные люди города H.
Юнь Хао не был уверен, придёт ли кто-нибудь из семьи Гун.
Поэтому попросил Гун Цзымо появиться в главном зале — хотя бы для веса.
Тот отказался.
Юнь Хао пришлось просить Жун Шан.
И она тоже отказала.
Юнь Хао рассвирепел и заявил: раз она всё время действует против семьи, пусть вообще убирается из дома Юнь.
Так Жун Шан и собиралась.
Вернёт принадлежащее ей — и уйдёт.
В восемь вечера гости расселись, юбилей официально начался.
Жун Шан вместе с Гун Цзымо сидела за одним из последних столов, где почти никого не знала.
Официанты начали подавать блюда.
Гун Цзымо проголодался и сразу взял палочки, совершенно не обращая внимания на остальных.
Соседи по столу удивлённо смотрели.
Жун Шан было всё равно.
Она налила ему суп, поставила перед ним и похлопала по плечу.
— Ешь медленнее.
Он кивнул, попробовал и ещё вынес вердикт:
— Не очень вкусно.
Жун Шан удивилась.
Это ведь самый известный пятизвёздочный отель города H.
И он утверждает, что здешний повар готовит плохо?
А где тогда хорошо?
Гун Цзымо откусил баранье ребро.
— Я готовлю вкуснее.