Жун Шан рассказала ему обо всём.
Хуа Наньюэ не изменился в лице.
Только сказал, что новых сотрудников уже ищут.
Потом подошёл и помог ей подержать ребёнка.
Они стояли близко.
Жун Шан смотрела на его красивое лицо и вдруг кое-что вспомнила.
— Дунлинь уже давно не появлялся, да?
— Ты хочешь, чтобы он появился?
Лицо мужчины мгновенно похолодело.
Жун Шан тут же замахала головой.
— Нет.
— Просто любопытно.
Она потянула его за руку, немного капризничая.
Но Хуа Наньюэ всё равно оставался мрачным.
Только когда Жун Шан прижалась головой к его плечу, он наконец вздохнул.
— Что с тобой? — спросила она.
Он повернулся и мрачно посмотрел на неё.
— Боюсь, ты разочаруешься.
— Почему?
Жун Шан приподняла бровь.
Хуа Наньюэ отвернулся к окну.
Через некоторое время сказал:
— Посмотри, как хорошо ты сейчас живёшь. Зачем ему появляться?
— …
И так бывает?
Жун Шан беспомощно рассмеялась. Сначала вообще не поняла его мысль.
— С чего ему желать, чтобы я жила плохо?
— Не в этом дело.
Хуа Наньюэ нахмурился и медленно объяснил:
— Он появляется только тогда, когда тебя обижают.
Помнишь?
В прошлые разы стоило Хуа Дунлиню появиться — и Оуян обязательно получал по заслугам.
А в тот период Оуян снова и снова искал неприятностей Жун Шан.
Хуа Дунлинь выходил лишь для того, чтобы убрать проблему по имени Оуян.
Жун Шан застыла.
— …
Когда она видела его в последний раз?
Кажется, на месячном празднике ребёнка.
Тогда он внезапно проснулся глубокой ночью.
Жун Шан решила, что что-то случилось.
Но мужчина вдруг обнял её и спросил:
— Ты сейчас счастлива?
Она ответила:
— Очень.
Он кивнул.
— Тогда хорошо.
А потом добавил:
— Если когда-нибудь тебя снова кто-нибудь обидит, обязательно скажи мне.
Тогда Жун Шан совершенно не поняла смысл этих слов.
Даже отмахнулась:
— Хватит переживать.
— Ты рядом со мной. Кто вообще посмеет меня обидеть?
— Циянь…
— Всё, спать.
Жун Шан решила, что сегодня он слишком разговорчив.
Оттолкнула его лицо, отвернулась и уснула.
И после той ночи Хуа Дунлинь больше ни разу не появлялся.
Он был не как Хуа Сяоцзю.
Да, сейчас чаще всего появлялись Хуа Сичэнь, Хуа Наньюэ и Хуа Бэйсин.
Но Хуа Сяоцзю всё равно выходил примерно раз в пять дней.
…
Заметив, что Жун Шан задумалась, Хуа Наньюэ нахмурился.
Настроение снова испортилось.
— Что, он тебе нравится?
Чей-то уксусный кувшин опять перевернулся.
Жун Шан опомнилась и рассмеялась.
— Что ты говоришь? Между ним и тобой вообще есть разница?
Всё равно ведь это ты.
Докормив ребёнка, Жун Шан отнесла его отдыхать внутрь.
Сегодня Хуа Наньюэ работал допоздна.
Жун Шан приехала к нему с домашним ужином.
Когда ребёнок уснул, она снова вышла к мужчине.
Он уже всё съел, посуду убрал обратно в пакет.
Жун Шан подошла.
Хуа Наньюэ протянул руку и тут же усадил её к себе на колени.
Ничего не говоря, сначала поцеловал в щёку, потом в губы.
И внезапно спросил:
— Кого из нас ты любишь больше всего?
— Из вас?
С чего вдруг такой вопрос?
Но Жун Шан понимала, с кем именно он себя сравнивает.
Лишь позже, уже неизвестно в какой день, она узнала от Хуа Наньюэ, что все личности знают о существовании друг друга.
Поэтому со временем каждый начал стараться проявить себя перед ней.
Каждый хотел заслужить её любовь.
Жун Шан задумалась.
Потом ответила:
— Все вы хорошие.
— И всех я люблю.
— А больше всего?
Он всё ещё не отпускал этот вопрос.