Шэн Цяньцянь было неловко приходить к едва знакомой девушке.
Когда Жун Шан пригласила её войти, она всё повторяла:
— Я не помешаю тебе отдыхать?
Лишь услышав спокойное «ничего, я всё равно так рано не ложусь», Цяньцянь расслабилась.
Она явно пришла излить душу.
Жун Шан не понимала, почему та решила рассказать всё человеку, которого видела второй раз. Но раз гостья хотела говорить, она иногда отвечала.
Отношения Цяньцянь и Шэн Цяньсина её не интересовали.
Под конец девушка печально сказала:
— Если бы он был хотя бы вполовину таким хорошим, как брат Цянье…
Жун Шан сразу заинтересовалась.
Система промолчала.
Бедная Шэн Цяньцянь даже не представляла, во что ввязывается.
— Цяньцянь, Шэн Цянье и правда настолько хороший человек?
— Конечно.
При упоминании Шэн Цянье она превратилась в восторженную поклонницу — хотя совсем не так, как рядом с Цяньсином.
— Он лучший человек из всех, кого я встречала. Прославился очень молодым, но всякий раз, когда возвращается в Шэнчуань, помогает деньгами: ремонтирует родовой храм, дороги, строит школы…
От стариков до детей здесь каждый знал Шэн Цянье и глубоко его уважал.
Но цена ранней славы была огромной.
— Ему пришлось слишком много пережить. Раньше он был вынужден уехать и бороться за будущее. А когда наконец добился успеха, родителей уже не было рядом.
— Его родители…
— Дядя и тётя Шэн умерли.
Возможно, поздняя ночь сделала Цяньцянь особенно откровенной. Стоило Жун Шан задать один вопрос, и та рассказала очень многое.
Хотя она уже знала о пожаре, ради подробностей всё равно уточнила:
— Они умерли от болезни?
— Нет.
Шэн Цяньцянь покачала головой. Она явно хотела продолжить, но колебалась.
— Что такое? Это секрет?
— Не совсем. — Цяньцянь вздохнула. — Они погибли при пожаре.
— Ночью их дом внезапно загорелся. Когда я увидела огонь из своего окна, всё уже было затянуто чёрным дымом.
— Я испугалась, выбежала и стала звать людей. Но когда мы пришли… было поздно.
От воспоминаний глаза девушки покраснели.
Жун Шан нахмурилась.
— Почему дом внезапно загорелся? Кто-нибудь расследовал пожар?
— Ночь была тёмная. В Шэнчуане после заката почти никто не выходит. Что тут можно расследовать?
К тому же тела сгорели дотла. Даже если кто-то поджёг дом намеренно, доказательств не осталось.
Цяньцянь словно вспомнила что-то ещё. Её взгляд забегал, на лбу выступили капли пота.
Жун Шан встала и налила ей воды.
— Спасибо.
Шэн Цяньцянь поднесла стакан к губам, но, подняв глаза, встретилась с глубоким внимательным взглядом.
— Цяньцянь, в ту ночь ты видела что-то ещё?