Снова услышав об исключении, Гу Байли нахмурился и заметно занервничал.
Поначалу он презирал это убогое место, но теперь из-за любимой начал привязываться к лагерю.
Он с надеждой посмотрел на Жун Шан, ожидая, что она возразит отцу и оставит его.
Но Жун Шан лишь безразлично пожала плечами:
— Хорошо.
— Лагерь принадлежит папе. Кого захочешь, того и исключай.
Она обошла стол, села напротив Тан Чжэнмао и привычно положила длинные ноги на столешницу.
Раньше отец обязательно отчитал бы её за такую позу. Но согласие избавиться от Гу Байли заметно улучшило ему настроение, и он не стал обращать внимания.
Гу Байли потрясённо смотрел на неё.
Он не ожидал, что Тан Шэн согласится.
Тан Чжэнмао продолжил:
— Гу Байли, иди собирай вещи. После обеда покинешь лагерь.
Исключить человека было несложно. Оставшуюся плату семье Гу уже не придётся вносить.
Два месяца ещё не прошли, поэтому нельзя было сказать, действительно ли Гу Байли избавился от своих дурных привычек.
Он упрямо стоял на месте и с разочарованием смотрел на «красивого юношу» напротив.
Но Жун Шан никак не реагировала.
Увидев, как Гу Байли не отрывает глаз от Тан Шэн, Тан Чжэнмао снова разозлился:
— Чего стоишь как дурак? Быстро собирай вещи!
Гу Байли нахмурился. Слово «дурак» ему совершенно не понравилось.
Он взглянул на Тан Чжэнмао и выдохнул.
Ладно. Всё-таки этот старик — его будущий тесть.
***
За тем, как Гу Байли исключили, заставили собрать вещи и покинуть общежитие, наблюдала лишь компания негодников. Жун Шан даже не пришла его проводить.
Такое равнодушие сильно его задело.
Сев в такси, Гу Байли позвонил ей и принялся жаловаться, что она не встала на его сторону и не проводила.
Вспоминая её беспечное лицо, он злился всё сильнее.
— Тан Шэн, теперь, когда я ушёл, тебе будет не так просто увидеть молодого господина!
Из трубки донёсся смех:
— Глупый. Именно снаружи мы сможем спокойно заниматься своими делами.
Пока оба находились в лагере, Тан Чжэнмао постоянно следил бы за ними.
Гу Байли вынужден был признать, что в этом есть смысл.
Но то, что она не пришла попрощаться, всё равно немного ранило.
— К счастью, мой старик уехал в командировку. Узнай он, что меня исключили, — убил бы.
Жун Шан усмехнулась:
— Никогда бы не подумала, что молодой господин Гу кого-то боится.
— Это другое. Раньше молодой господин был одиноким холостяком, а теперь у него есть семья.
Если отец узнает об исключении, то обязательно всё расследует. Потом доберётся до Тан Шэн, решит, что тот мужчина, — и начнётся полный хаос.
Оставалось спокойно ждать, пока Жун Шан решит семейную проблему и вернёт себе женскую личность.