Жун Шан презрительно усмехнулась и просто прошла мимо.
В руках у неё были пакеты — подарки и полезные продукты для отца.
Чжун Жу, напротив, пришла с пустыми руками исключительно поесть.
Едва Жун Шан поставила покупки, сестра снова догнала её.
— Эй, Чжун Ся, что это значит?
Она теперь старшую сестру вообще ни во что не ставит?
— Я с тобой разговариваю!
Чжун Жу покраснела от злости и схватила её за запястье, потянув к себе.
Красавица повернула голову. Даже улыбка у неё была холодной.
— Чжун Жу, ты случайно не забыла, что было в тот вечер?
— Что? — Лицо сестры изменилось. — Ты меня пугаешь?
Она прекрасно помнила.
В прошлый раз Жун Шан едва не выдрала ей все волосы.
Но сейчас речь шла не об этом.
Жун Шан прищурилась и уже собиралась упомянуть кое-что другое, когда из кухни вышел отец Чжун.
Она поджала губы и замолчала.
Стоило мужчине увидеть её, как он сразу расплылся в улыбке.
— Сяся, вернулась? Иди руки мой. Я сейчас последнее блюдо дожарю — и будем есть.
— Хорошо.
Жун Шан тоже улыбнулась.
Совсем не так, как только что Чжун Жу.
— Папа, с днём рождения.
Высвободив руку, она взяла подарки и подошла к нему.
— Желаю тебе здоровья и долгих-долгих лет.
— Хорошо, хорошо. — Отец, увидев целую гору пакетов, одновременно обрадовался и вздохнул. — Сяся, главное, что ты сама приехала. Зачем каждый раз столько покупаешь? Только деньги тратишь.
— Какие ещё траты?
Перед отцом Жун Шан старалась вести себя так, как прежняя Чжун Ся.
Она подошла ближе, взяла его под руку и почти капризно сказала:
— Папа, не говори так. Как подарок тебе может быть пустой тратой? Ты столько для нас делаешь. Да мы хоть последнее отдадим, всё равно должны о тебе заботиться.
— …
Чжун Жу сбоку скривила губы.
Лицемерка.
Вскоре отец вернулся на кухню.
Улыбка на лице Жун Шан исчезла.
Она села на диван и посмотрела на сестру.
— Ну? Опять хочешь спросить, что я купила папе?
Пусть лучше её считают лицемеркой, чем Чжун Жу — человеком, который приходит с пустыми руками и ещё требует чужого.
Но Чжун Жу было не до подарков.
Она подошла и прямо протянула руку.
— Дай денег.
Жун Шан рассмеялась.
— Ты разве не работаешь?
— Да сколько я там получаю? — Меньше десяти тысяч в месяц.
Каждый раз, думая об этом, Чжун Жу хотелось тоже сунуться в шоу-бизнес.
Чжун Ся могла сыграть трупа, полежать несколько десятков минут — и заработать десятки, а то и сотни тысяч.
А она целый месяц мотается по работе под солнцем и дождём за какие-то гроши.
— Хватит болтать. Деньги давай.
— С чего я должна тебе их давать?
«Деньги давай» — как будто ей все обязаны.
Жун Шан такой тон совершенно не нравился. Отдать после этого деньги могла только дура.
— У меня нет.
— У тебя нет денег?
Она прекрасно знала, что Чжун Ся одному только отцу каждый месяц переводит по несколько десятков тысяч.
— Считай, я в долг беру, — неохотно выдавила Чжун Жу.
Раньше ведь давала. Что теперь жадничает?
Жун Шан тоже знала: прежняя хозяйка тела была мягкой и доброй.
Сколько бы Чжун Жу ни просила, обычно хоть что-нибудь получала.
Но сейчас…
— Не дам.
— Ты!
Жун Шан встала, не собираясь больше слушать.
Эта женщина совсем недавно наняла человека, чтобы унизить её, а тот по ошибке полез к помощнице.
И после этого ещё хватает наглости просить денег.