Если исключить их троих, кто ещё оставался?
Е Чэньюй был не глуп. Он и сам об этом думал.
Просто… не хотел верить.
Будто если ещё немного потянуть, однажды всё само сложится иначе.
Он поджал губы и холодно ответил:
— Может быть.
Выходило, теперь ему ничто не угрожает. Но радости от этого он почему-то не чувствовал.
Жун Шан заметила его тяжёлое выражение и накрыла ладонью его руку.
— Ладно. Не думай об этом.
Господин Е и Шэнь Тяньсинь — кто из них вообще невиновен? Пусть грызутся между собой, ей-то что.
После ужина они отправились прогуляться по шумному рынку.
Ветер был сильный, зато из-за толпы холод почти не ощущался.
Идя рядом, Е Чэньюй случайно коснулся её руки и тут же понял, какая она ледяная. Он сразу сжал её пальцы и сунул вместе со своей рукой в карман пальто.
Жун Шан на мгновение замерла и посмотрела на его тонкий профиль, ещё более изящный из-за макияжа.
— Давно я так не выходил, — тихо сказал он с горькой усмешкой.
Последние дни стоило ему закрыть глаза, как снова снилось одно и то же: отец связал его, запер в комнате, и вокруг не было ни света, ни времени.
Но хуже всего — во сне не было её.
От этой мысли пальцы Е Чэньюя сами собой сжались сильнее.
Кости заболели, и Жун Шан нахмурилась.
Он как раз повернулся к ней.
— Ты чего хмуришься?
Она покачала головой.
Понятно. Опять вспомнил отца.
— Цветы! Покупайте цветы!
Навстречу им попалась девочка с корзиной.
Е Чэньюй очнулся от мыслей, вытащил из кошелька банковскую карту и сказал:
— Одиннадцать роз, пожалуйста.
Девочка услышала мужской голос из уст нарядной «женщины» и заметно оробела. Покосилась на карту и тихо произнесла:
— Тётенька, я только наличные беру.
Жун Шан беспомощно забрала у него карту, достала купюру в сто юаней и протянула ребёнку.
Стоило девочке посмотреть на неё, как лицо сразу просияло.
Она передала розы и сладко сказала:
— Спасибо, красивая сестрёнка.
Разница в отношении к ним была просто разительная.
— Вот сдача.
Жун Шан потянула Е Чэньюя прочь.
Ну и дурень. Всю дорогу умудряется попадать в смешные ситуации.
Когда они отошли на несколько десятков шагов, к девочке подошла другая женщина.
Она сняла тёмные очки и присела перед ребёнком.
— Скажи, малышка, та женщина, которая только что покупала у тебя цветы… у неё был мужской голос?
— А?
Девочка оглянулась по сторонам. Мама ведь говорила, что нельзя рассказывать посторонним о покупателях.
— Смотри.
Ай Фэй достала из сумки несколько разноцветных леденцов на палочке и протянула ей.
— Скажешь только «да» или «нет» — и все они твои.
Девочка уставилась на яркие сладости. Глаза сразу загорелись.
Очень хотелось.
Она подумала, склонив голову набок, и наконец кивнула.
— Ладно.
Забрала леденцы и прошептала:
— Голос был мужской. Даже страшновато.
Ай Фэй улыбнулась, поднялась и погладила её по голове.
— Умница.
Выпрямившись, она посмотрела вдоль оживлённой улицы. Е Чэньюй и Ло Синьде уже скрылись из виду.
— Переоделся женщиной…
Через некоторое время улыбка стала шире.
— Забавно.
Молодой господин великой семьи Е ради свидания с женщиной нарядился женщиной и разгуливает по городу. Действительно любопытно.