Игра была безупречной.
Придраться не к чему.
Слова сами заканчивались.
Шэнь Люнянь так засмотрелся на неё, что на несколько секунд забыл обо всём вокруг.
И как раз услышал, как режиссёр продолжает ругаться:
— Эта Чжун Ся вообще берега потеряла.
— Что мы обсуждали, когда подписывали контракт? Было ясно сказано: работать по сценарию.
— А теперь она одна всё испортила. Дальше-то нам…
— Но они действительно играют плохо, разве нет?
Режиссёр не договорил.
Холодный голос мужчины прозвучал впереди.
Он замер.
Через секунду понял, что Шэнь Люнянь говорит об участниках.
— Разве вы не заявляли, что все они прошли открытый отбор?
Лицо Шэнь Люняня было мрачным.
Он неожиданно повернулся к режиссёру.
Тот встретил ледяной взгляд и непроизвольно вздрогнул.
Только собрался объяснять, как услышал:
— Вот это вы отобрали на кастинге? С такой игрой?
Режиссёр покраснел.
— Президент Шэнь, выслушайте…
Если уж говорить честно, денег на эту передачу изначально было немного.
Три заранее назначенные участницы имели за спиной рекламодателей, которые и вкладывали деньги в программу.
Но существовал ещё один инвестор.
Шэнь Люнянь.
Причём его вклад равнялся сумме трёх остальных вместе взятых.
Режиссёр просто решил: зачем ссориться со спонсорами из-за трёх мест?
Главное — чтобы программа вышла в эфир и принесла прибыль.
Тем более Шэнь Люнянь никаких особых требований не предъявлял.
Вот режиссёр всё и устроил по-своему.
Кто же знал, что посреди дороги появится Чжун Ся.
И что Шэнь Люнянь встанет на ту же сторону.
Теперь было трудно.
Режиссёр долго оправдывался, защищал участниц.
Но чем больше говорил, тем мрачнее становилось лицо Шэнь Люняня.
Наконец режиссёр заметил и замолчал.
И услышал:
— Я забираю инвестиции.
Четыре коротких слова.
Шэнь Люнянь развернулся и ушёл.
Режиссёр перепугался настолько, что даже на записи срочно поставили другого человека.
Сам он бросился следом, то и дело вытирая пот со лба.
— Президент Шэнь, программа уже вышла в эфир. Разве можно сейчас внезапно отзывать деньги?
Он не отставал до самой машины.
Шэнь Люнянь остановился.
Режиссёр мгновенно выпрямился, но уже через секунду снова склонился почтительно.
— Президент Шэнь, с такими вещами нельзя шутить.
Если он заберёт деньги, разве программу вообще удастся доснять?
— Если у вас есть условие, скажите прямо.
Хорошо.
— В следующем выпуске вылетают участницы, которых раскритиковала Чжун Ся.
— Что?
Режиссёр побледнел.
Вот теперь действительно беда.
Обе стороны — люди, которых нельзя обижать.
— Президент Шэнь… проявите снисхождение.
— Они ведь все…
— Линь Вэй, я не благотворительный фонд.
Какое ещё «снисхождение»?
Он вложил двадцать миллионов не ради просьбы «пожалеть» чужих людей.
Всё, что он делал, было ради Чжун Ся.
Недавно брат Хао упоминал: Чжун Ся крайне недовольна этой передачей.
Её всё раздражает.
А сегодня Шэнь Люнянь сам увидел почему.
На шоу полно новичков, которые играют отвратительно, прошли только по связям, а от неё ещё требуют хвалить.
Неудивительно, что она злится.
Шэнь Люнянь с холодным лицом закурил.
В зеркале заднего вида режиссёр всё ещё вытирал пот.
— Президент Шэнь, я понимаю. Просто действительно трудно…
Шэнь Люняня это не интересовало.
Он вынул сигарету изо рта, выпустил дым.
— Линь Вэй, какой у вашей программы вообще бюджет?
Он один дал двадцать миллионов.
— Что важнее, ты прекрасно понимаешь сам.