— Хорошо, — спокойно сказала Жун Шан. — Отпусти его сейчас, и между нами больше нет долгов.
Но господин Хуан всё ещё не доверял ей.
В ту ночь его люди якобы заметили кого-то у окна с камерой.
Журналистов он проверил вдоль и поперёк — ни один не подходил.
А кроме Чжун Ся кто вообще знал, что он собирается идти к Чжун Жу? Кто знал номер палаты?
Если она действительно оставила запись, чтобы потом шантажировать его, от неё нельзя отказываться.
Кто знает, вдруг однажды она принесёт видео в суд.
При таком доказательстве даже его связи могут не спасти.
Но силой забрать уже не выйдет.
Они просто не могли справиться с Чжун Ся.
Хуан нехотя уступил.
— Ладно. Отпущу твоего отца.
— Но есть вещи, которые тебе не принадлежат. Лучше верни.
— Денег у меня достаточно. Назови сумму — получишь.
Он не отступит от слова.
Жун Шан уже поняла: старик всё ещё зациклен на этой записи.
Даже ей самой стало интересно, кто сумел так его напугать.
Она холодно поджала губы.
Люди Хуана тем временем принесли ключи и сняли наручники с отца Чжун.
Жун Шан наблюдала и повторила:
— Я не снимала. Хоть десять раз спроси, хоть сто — ответ не изменится.
Наконец господин Хуан поверил, что она не врёт.
Отпускать их было обидно.
Не отпускать — бессмысленно.
Эх, хватит.
Он посмотрел на ночь за окном.
Пора возвращаться домой и спать, глаза уже слипались.
— Пусть уходят.
Раз хозяин сказал, подчинённым пришлось подчиниться.
Отец Чжун был избит до ужасного состояния.
Он потерял много крови, и когда его развязали и он попытался спуститься, всё тело шаталось.
Жун Шан подошла поддержать.
Он снял кепку с головы.
Она не ожидала, что первым делом отец обратится не к ней, а к господину Хуану.
— Ты только что сказал, что в смерти Чжун Жу половина вины лежит на Чжун Ся.
— Ты правда не обманывал меня?
Жун Шан внутренне напряглась.
Господин Хуан тут же заинтересовался.
Он посмотрел на неё с насмешливой улыбкой.
— Конечно не обманывал. Зачем мне?
Раз уж победить их нельзя, пусть хотя бы перегрызутся между собой.
— Дочь твоя здесь. Сам спроси.
Жун Шан нахмурилась.
— Папа, не слушай его. Поехали домой.
— Вру я или нет, легко проверить в редакции. Они все узнают твой голос, — тут же подлил масла Хуан.
Жун Шан с трудом удержалась от желания заткнуть ему рот силой.
Кулаки сжались.
Отец повернулся к ней:
— Это правда?
— Чжун Ся, скажи отцу: он тебя оговаривает?
Он не хотел верить.
Как можно поверить?
Эта дочь всегда была такой послушной, заботилась о семье, была доброй…
Стоит ей только сказать, что Хуан врёт, и отец сразу встанет на её сторону.
Но…
Почему она медлит?
Почему молчит?
Отец становился всё тревожнее.
А Жун Шан отвела взгляд.
— Папа, уже поздно. Дома поговорим.
Она развернулась и пошла к выходу.
И этим только усилила подозрение.
Сердце отца Чжун похолодело до самого дна.