Бай Фэн испугалась, что Бай Цзюня тут же застрелят.
Она сразу подняла обе руки, показывая, что сдаётся.
— Спокойно. Он просто сорвался.
Повернувшись к Жун Шан, Бай Фэн впервые уступила:
— Ты ведь хотела меня связать? Давай.
Сейчас не время идти напролом.
Если начнётся бой, неизвестно, кто погибнет первым.
Глаза Бай Цзюня налились кровью от сдерживаемой ярости.
— Тётя, не надо с ними заискивать. В крайнем случае умрём все вместе!
— Бай Цзюнь! — резко крикнула она. — Закрой рот!
Сын ещё не был свободен.
Ради него нужно проглотить и это.
Гун Цзыци нахмурился.
— Мама…
— Вы уходите. Не надо меня спасать.
Говорил он странно, будто язык плохо слушался.
Бай Фэн всё сильнее чувствовала неладное.
Она осмотрела сына с головы до ног и заметила след от капельницы на тыльной стороне ладони.
Так…
Что произошло, уже можно было примерно догадаться.
Бай Фэн повернулась, почти плача от отчаяния.
— Кто-нибудь скажет мне, что с моим сыном?!
Она сорвалась на крик:
— Что вы с ним сделали?!
— Мама…
Гун Цзыци увидел, что она вот-вот потеряет контроль, и рванулся к ней.
Но двое телохранителей тут же схватили его за плечи.
Вырваться не получилось.
На лбу вздулись вены.
— Отпустите! Отпустите меня!
— Цзыци…
Бай Фэн не могла смотреть на его страдания.
Красными глазами она уставилась на господина Гун.
— Гун Линьтянь, это твой сын! Неужели тебе совсем не больно обращаться с ним так?!
— Мама…
— Ты ведь хочешь поймать меня?
Она сама подошла ближе и протянула руки.
— Давай. Бери меня. Только отпусти моего сына. Потом можешь делать со мной что угодно — убить, изрезать, мне всё равно.
Её сердце давно умерло.
Умерло вместе с верой в этого бессердечного мужчину.
Женщина приблизилась.
На лице всё ещё была вуаль. Подул ветер, ткань шевельнулась.
Под ней виднелся страшный ожог: кожа местами слезла, оставив уродливый рубец.
Господин Гун невольно содрогнулся.
Он нахмурился и инстинктивно отступил назад, наткнувшись на госпожу Гун.
Обернулся.
На лице мелькнул испуг.
— Господин…
Госпожа Гун посмотрела на него, а затем выглянула из-за плеча.
Напротив стояла Бай Фэн со слезами в глазах.
Возможно, из-за реакции господина Гун ей даже стало немного жаль соперницу.
В молодости Бай Фэн была невероятно красивой.
Можно сказать, именно из-за её внешности Гун Линьтянь когда-то изменил жене.
А теперь в его глазах при виде неё остались только страх и отвращение.
Для Бай Фэн это, пожалуй, было хуже смерти.
Она почти подошла вплотную.
И вдруг нажала на спуск.
Выстрел!
— Осторожно!
Госпожа Гун резко толкнула мужа в сторону и сама закрыла его собой.
Пуля вошла в грудь.
Зрачки Гун Цзымо резко сузились.
Гун Шилин побледнела.
— Мама! Мама!
Женщина, вся в крови, рухнула на господина Гун.
Он в ужасе подхватил её.
Кровь лилась непрерывно и быстро окрасила его ладони.
Господин Гун широко раскрыл глаза.
— А-Фэнь! А-Фэнь, очнись! Открой глаза…
Увидев это, Бай Фэн сначала застыла, а потом громко расхохоталась.
— Так тебе и надо! Дождалась!
Гун Цзымо вспыхнул от ярости.
Он резко шагнул к Гун Цзыци, схватил за ворот и дёрнул назад.
Удар. Ещё один. И ещё.
Кулаки один за другим врезались в живот.
Гун Цзыци начало рвать кислым содержимым желудка.
Бай Цзюнь дважды выстрелил.
Но Гун Цзымо внезапно дёрнул Гун Цзыци перед собой, используя как щит.