Юнь Хао заметил, что с ним что-то не так, и испугался возможных неприятностей. Поэтому сразу позвонил Жун Шан.
Если семья Гун решит, будто они похитили Гун Цзымо, будет катастрофа.
— Юнь Си, немедленно скажи госпоже Гун, что молодой господин сейчас у нас.
— И обязательно объясни: он сам забрался в вертолёт.
— …
Так дело не пойдёт.
Здесь явно кто-то действовал исподтишка.
Жун Шан задумалась.
Юнь Хао становилось всё тревожнее, и голос его ужесточился:
— Юнь Си, ты меня слышишь?
Хватит постоянно втягивать семью Юнь в проблемы.
— Угу, — рассеянно ответила она. — Пока устрой его как следует. Завтра я вернусь.
— Хорошо.
И желательно поскорее — пусть кто-нибудь уже заберёт этого молодого господина.
Юнь Хао умолчал лишь об одном: после пробуждения Гун Цзымо весь дом Юнь едва не перевернул вверх дном.
Он без конца твердил, что хочет к сестре.
Юнь Хао уже не знал, куда деваться.
Ударить нельзя, накричать нельзя.
Закончив разговор, Жун Шан сразу отправилась к госпоже Гун.
Та как раз очнулась.
Услышав новости, женщина страшно разволновалась.
— Дитя, это правда?
— Ты меня не обманываешь?
— Правда.
В комнате было много людей, поэтому при всех Жун Шан повторила версию Юнь Хао.
Когда остальные ушли, она осталась и тихо добавила: семья Юнь обнаружила Гун Цзымо без сознания.
Госпожа Гун потрясённо закрыла рот рукой.
— Как…
Сердце болезненно сжалось.
— Госпожа, пока никому не говорите.
На самом деле обе прекрасно понимали: вероятнее всего, к этому приложила руку одна из остальных наложниц или кто-то из трёх братьев.
Но доказательств не было.
— Понимаю. — Госпожа Гун подумала и снова покраснела глазами. — Бедный мой сын… почему твоя судьба такая тяжёлая?
Она вытерла слёзы.
Жун Шан подала ей салфетку и успокаивающе похлопала по плечу.
— Завтра я съезжу домой. Послезавтра привезу Цзымо обратно.
Госпожа Гун была ей искренне благодарна.
— Юнь Си, если бы не ты, я даже не знаю, что бы делала.
За последние годы госпожа Гун почти перестала бороться за что-либо.
Когда-то она ещё могла считать, обижаться, страдать.
Могла спрашивать мужа, почему после свадьбы он так и не успокоился, а приводил в дом одну женщину за другой.
Но после сорока ей многое стало безразлично.
Теперь хотелось лишь одного: чтобы дочь и сын были целы, здоровы и каждый день счастливы.
Остального она не требовала.
Глубокой ночью Жун Шан вышла из комнаты госпожи Гун.
Её заметила четвёртая наложница.
Та тут же насторожилась и спросила, о чём они так долго разговаривали.
Жун Шан слегка улыбнулась.
— Ни о чём.
Женщина не поверила.
— Тогда почему ты так долго сидела у неё?
— И правда, почему бы это? — Жун Шан всё так же улыбалась.
Четвёртая госпожа раздражённо помрачнела.
Ей всё больше казалось, что эта девчонка смотрит на людей свысока.
На следующий день управляющий подготовил вертолёт.
Жун Шан только вышла из дома, как Гун Цзыци радостно увязался следом.
Он попытался положить ей руку на плечо. Жун Шан увернулась, а мужчина неловко хихикнул.
— Возвращаешься к семье Юнь? Возьми меня с собой, а?
Он уже месяц не покидал остров.
Скука здесь была смертная.
Гун Цзыци сиял улыбкой.
А Жун Шан мысленно выругалась.