Гу Байли обнаружил, что привычные доводы и острый язык совершенно не действуют на Жун Шан.
Он не хотел пускать её внутрь, а она утверждала, что из-за ожога не может вести машину и вернуться домой.
Всего лишь немного обожгла руку — и уже не способна управлять автомобилем?
Не слишком ли преувеличивает?
После долгого спора у двери Жун Шан всё равно протиснулась в комнату.
Гу Байли беспомощно вздохнул, включил свет и закрыл дверь.
Она села у письменного стола и просто смотрела на него с нескрываемым весельем.
Гу Байли почему-то не решался встретиться с ней глазами. Под этим взглядом он опустил голову, взял пижаму и направился в душ.
— Гу Байли, уже собираешься спать? — спросила Жун Шан.
В ответ дверь ванной с грохотом захлопнулась.
Она насмешливо цокнула языком.
***
За окном стояла непроглядная ночь.
Гу Байли уже двадцать минут как помылся и высушил волосы. Но присутствие другого мужчины создавало проблему.
Он размышлял, не отправить ли Жун Шан спать на полу, когда она прошла мимо.
— Уже поздно. Ложимся.
Гу Байли поднял голову и увидел, как она снимает пиджак у его кровати.
Под ним была лишь белая рубашка. Стройная фигура выглядела скорее женской, чем мужской.
Пока он недоумевал, Жун Шан подняла одеяло и собралась лечь.
Гу Байли мгновенно подскочил и схватил её за запястье.
— Что ты делаешь?
— Сплю.
— Это моя кровать. Тебе сюда нельзя.
Он не собирался делить постель с мужчиной.
— Почему? Не хочешь спать со мной — ложись на пол.
— Кровать моя!
Жун Шан улыбнулась.
— Зато лагерь принадлежит моей семье.
Гу Байли замолчал.
— Всё равно нельзя. У молодого господина боязнь грязи. Никому не разрешаю касаться своей постели.
Он попытался оттащить её, но Жун Шан толкнула в ответ.
Гу Байли отлетел к стулу и болезненно нахмурился.
Когда обернулся, она уже лежала под одеялом.
Он возмущённо подошёл к кровати.
Жун Шан улыбнулась.
— Решай: ложишься рядом или спишь на полу?