— Похоже, ты слишком долго живёшь.
Хуа Чжангэ процедил:
— Ищешь смерти.
Он приказал подарить наложнице Лянь белый шёлковый шнур — то есть велел ей покончить с собой.
Жун Шан услышала и сразу оттолкнула стражей, ворвавшись внутрь.
— Госпожа!
Стражи испугались и последовали за ней. У дверей поднялся шум.
Хуа Чжангэ недовольно посмотрел, но при виде знакомого лица его выражение смягчилось.
— Почему ты пришла?
При посторонних Жун Шан почтительно поклонилась.
— Мне стало душно, и я решила прогуляться. Заодно навестить Владыку.
Правдоподобие было сомнительным, но глаза Хуа Чжангэ всё равно загорелись.
Он протянул руку.
— Иди сюда.
Жун Шан подошла. Все увидели, как лицо Владыки мгновенно прояснилось.
Стражи переглянулись. Значит, нарушение приказа останется без наказания?
Хуа Чжангэ холодно приказал им выйти.
Он явно хотел остаться с Жун Шан наедине.
Но она взглянула на Лянь. Та стояла с опущенной головой и почти не реагировала.
Неужели действительно хотела умереть? Из-за Хуа Чжансюаня?
Жун Шан спросила:
— Владыка, чем провинилась сестрица Лянь, что вы даруете ей белый шёлк?
Он знал, что ей всё известно.
Но Жун Шан всё равно спустилась с возвышения, поклонилась и сказала:
— Прошу сохранить ей жизнь.
Пока Лянь оставалась во дворце, через неё можно было узнавать новости о Хуа Чжансюане.
Это был расчёт. Но сама Лянь не знала и посмотрела на Жун Шан сложным взглядом, вспоминая собственное предательство.
Хуа Чжангэ не понимал, зачем за неё вступаться.
Он хотел возразить, но увидел спокойное покорное лицо Жун Шан и не смог отказать.
Однако дерзость Лянь всё ещё его злила.
После долгого молчания он сказал:
— Хорошо. Ради тебя сохраню ей жизнь. Но без наказания не оставлю.
— Какое наказание выберет Владыка?
— Три дня и три ночи без еды и воды.
В такую жару это могло оставить человека едва живым.
Слуги сочувственно посмотрели на Лянь. Обычно мягкая женщина сегодня будто намеренно провоцировала смерть.
Приказ прозвучал. Наложница закрыла глаза, ресницы дрогнули.