— Отомстить?
Жун Шан обернулась, удивлённо глядя на него.
Гун Цзымо кивнул.
— Да.
Эти люди заставили его пережить слишком многое.
Он не собирался просто отпустить их и забыть.
На миг в глазах мужчины мелькнула мрачная тень.
Жун Шан подумала, насколько же сильно он теперь отличается от прежнего себя.
Как там пишут в романах?
Когда-то добрый и наивный мальчик окончательно почернел.
Она также знала, что раньше Гун Цзымо ненавидел отца.
Ему казалось: пока над ним издевались, господин Гун ничего не делал.
Что именно Бай Фэн и трое её сыновей творили с ним тогда, Жун Шан знала не полностью.
Даже отдельные подробности ей рассказывал сам Гун Цзымо.
Но с его нынешним решением она всё равно не соглашалась.
— Цзымо, ты не боишься, что они ещё создадут проблемы?
С таким трудом удалось выгнать их.
А теперь он сам оставил врагов рядом.
Кто гарантирует, что однажды они не подготовятся и снова не ударят в спину?
— Проблемы?
Гун Цзымо холодно усмехнулся.
— Больше не будет.
Он отвернулся, лицо стало суровым.
— Я не дам им возможности.
***
Глубокой ночью Бай Фэн с двумя сыновьями поселили в соседней вилле.
Когда-то здесь жил Бай Ань. Потом несколько дней здесь оставался и Гун Цзыци.
Обстановка почти не изменилась.
Стоило Бай Фэн войти, как воспоминания нахлынули сами собой.
Она долго смотрела на фотографию Бай Аня, стоявшую на стеклянном столике.
Вскоре её позвал Гун Цзыци:
— Мама.
Бай Фэн обернулась и увидела, что сын сидит прямо на полу, бессильно прислонившись к стене.
Она сразу побледнела и поспешила к нему.
— Что случилось? Что с тобой?
Она посмотрела на Гун Цзыли.
Тот покачал головой: сам не знал.
На самом деле весь вечер Гун Цзыци был словно не в себе.
Он никак не мог убедить себя принять случившееся.
Почему?
Зачем она это сделала?
У дверей стояли телохранители семьи Гун.
Гун Цзыци долго сидел, опустив голову.
Бай Фэн присела рядом, тревожно осматривая его со всех сторон.
Она решила, что снова болит рана.
— Пойдём наверх. Мама обработает тебе рану.
Ответа не было.
Она потянула его за рукав.
Никакой реакции.
Потянула снова — и Гун Цзыци резко отдёрнул руку.
— Не трогай меня.
Бай Фэн побледнела.
— Цзыци?
— Цзыци, ты…
Она не успела закончить.
— Почему?
Бай Фэн замерла.
— Что?
Гун Цзыци вцепился пальцами в волосы. Выражение лица стало почти безумным.
— Зачем ты это сделала? Мама, зачем ты убила брата Цзюня?
А остальные?
Они были преданы семье Бай до конца.
Почему мать предала их всех?
Гун Цзыци не мог этого принять.
Глаза Бай Фэн покраснели.
— Я…
— Прости.
Она ошиблась.
На секунду потеряла голову.
— Цзыци, мама знает, что поступила неправильно.
Бай Фэн попыталась взять его за руку, но он резко отстранился.
— Мама, ты понимаешь, что теперь мы предатели семьи Бай?
Если бы этого не случилось, лучше уж всем было умереть.
Правда.
Гун Цзыци предпочёл бы собственную смерть такому жалкому выживанию.
Для него мать ради богатства и спокойной жизни переступила через самое элементарное человеческое достоинство.
— Даже если однажды всё имущество семьи Гун достанется нам, я не буду счастлив.
Никогда.
Он был глубоко разочарован.
Сказав это, Гун Цзыци поднялся и ушёл.
Бай Фэн хотела последовать, но Гун Цзыли остановил её.
— Дай ему побыть одному.
Нельзя требовать, чтобы все смотрели на случившееся так же, как она.
Даже сам Гун Цзыли считал, что на этот раз мать зашла слишком далеко.