Утром лапша с яйцом. В обед — опять лапша с яйцом.
Жун Шан оставалось разве что заранее приготовить ему порцию ещё и на вечер.
Ленивый и раздражающий до невозможности.
По телефону говорил так сладко, а она специально приехала готовить — он съел и оставил миску на столе, даже не убрав за собой.
Жун Шан сделала замечание.
Хуа Сяоцзю тут же возразил:
— Ты посмотри, какие у меня красивые руки. Разве тебе не жалко заставлять их мыть посуду?
— …
Хлоп!
— Не просто не жалко. Я тебя убить хочу.
Она вспылила, а у мужчины мгновенно покраснели глаза.
Ну вот.
Жун Шан пришлось проглотить злость.
Он всегда умел довести до бешенства, но при этом сделать так, что ударить по-настоящему уже не хочется.
Пришлось самой идти мыть посуду.
После двенадцати она окончательно устала от него, взяла сумку и собралась уходить.
У двери Хуа Сяоцзю не было видно.
Она прошла немного вперёд и заметила, как он с улыбкой идёт со стороны сада.
Жун Шан остановилась и несколько секунд наблюдала.
Ничего подозрительного.
Она снова пошла к выходу.
Хуа Сяоцзю быстро догнал, перегородил дорогу и протянул букет цветов, сорванных во дворе.
— Сестрёнка, это тебе.
Жун Шан не взяла.
— У меня аллергия на запахи.
— Эти не пахнут.
— Если не пахнут, зачем ты мне их даришь?
Она специально решила дать ему почувствовать, каково это — когда тебя бесят.
Но Хуа Сяоцзю не смутился.
— Ну возьми.
Он насильно сунул букет ей в руки.
Жун Шан только опустила глаза, как мужчина уже прижался сзади, положив подбородок ей на плечо.
— Такие красивые цветы подходят только тебе.
— …
— Сестрёнка, вообще-то ты мне очень нравишься.
Он вдруг улыбнулся.
Жун Шан увидела это яркое выражение лица, и сердце едва заметно дрогнуло.
Она уже хотела что-то сказать, но Хуа Сяоцзю приложил палец к её губам.
— Ты красивая, фигура хорошая. Постоянно готовишь мне лапшу с яйцом. Знаешь, что я люблю розовое, и покупаешь мне розовую одежду. Когда мне скучно, играешь со мной…
Неизвестно, какая именно мысль его задела, но глаза мужчины вдруг покраснели.
В них заблестели слёзы.
Жун Шан нахмурилась.
— Ты даже не представляешь. Ты самый добрый ко мне человек во всём мире.
Кап.
Горячая слеза упала на рукав Жун Шан.
Она растерялась и машинально оттолкнула его.
— Ты преувеличиваешь.
— Мы помолвлены. Ты сейчас мой жених. Если не к тебе хорошо относиться, то к кому?
Так ли это?
Хуа Сяоцзю понимал: не совсем.
И внезапно почувствовал себя ужасно глупо.
Опустил голову и снова потянулся обнять её.
Жун Шан отступала, и он никак не мог поймать.
Тут уже мужчина разозлился.
— Хо Циянь~
Он топнул ногой, стиснул зубы и бросился вперёд, крепко обхватив её.
Впервые продемонстрировал хоть какую-то мужскую силу и не дал отстраниться.
Но Жун Шан опустила взгляд — а он всё ещё плакал, словно обиженная молодая жена.
Контраст был настолько сильным, что она не знала, смеяться или плакать.
— Ладно, твою искренность я поняла.
— Мне пора на работу. Отпусти.