Цзян Муянь пришёл в себя, когда на щеке уже горел второй след от ладони.
— Не пойдёшь?
Жун Шан улыбнулась.
— Хорошо. Тогда расплатись жизнью.
— Убийца должен отвечать собственной жизнью. Так было всегда.
Насмешливый голос звучал небрежно, но в нём чувствовался холод.
Цзян Муянь замер.
Почему стоявшая перед ним женщина казалась такой чужой?
Это действительно его сестра?
Может быть, настоящая Цзян Муюй уже погибла, а перед ним лишь самозванка?
Два следа от пощёчин наложились друг на друга. Цзян Муянь прищурился и незаметно собрал силу в руке, скрытой широким рукавом.
В следующее мгновение он резко ударил ладонью.
— Умри!
Сильный порыв пронёсся вперёд, но прекрасная женщина снова исчезла.
Из пустоты донёсся голос, от которого холодело в спине:
— Брат, продолжишь упорствовать — не вини сестру за то, что забудет о родстве.
Во дворе стоял сильный шум, однако двое в павильоне Юйсюань почему-то так и не вышли.
Цзян Муяню становилось всё тревожнее.
Он сжал губы, настороженно осмотрелся и заговорил с пустотой:
— Муюй, разве ты сама не толкаешь брата на смерть?
— Я убил жителей Минхуа. Если добровольно явлюсь к ним, разве Инь Мо меня отпустит?
— Отпустит.
Он не ожидал получить такой уверенный ответ.
Жители Минхуа были простодушными и добрыми. Они едва ли решились бы убить не то что человека, но даже животное.
Цзян Муянь прожил здесь достаточно долго и тоже знал это. Поэтому замолчал, а в глазах появилась нерешительность.
В воздухе проплыл лёгкий туман, и Жун Шан вновь возникла перед ним.
Она лениво посмотрела на брата и улыбнулась.
— Завтра в полдень буду ждать тебя в родовом зале.
Именно там глава и старейшины решали внутренние дела школы. Разумеется, она звала его туда признать вину.
В тёмных глазах Цзян Муяня мелькнули борьба и нежелание. Он сжал кулаки, немного помедлил и всё же кивнул.
— Хорошо.
***
На следующее утро Жун Шан рано пришла к Инь Мо.
Она не собиралась просить за Цзян Муяня, а лишь хотела предупредить, чтобы тот подготовился.
Утреннее солнце ярко освещало коридор. Жун Шан и Инь Мо стояли рядом, и сцена выглядела удивительно мирной.
Мимо проходил старейшина. Он весело поприветствовал их:
— Глава школы, госпожа.
С тех пор как Жун Шан появилась в Минхуа, окружающие словно молча признали её женой главы.
Когда старейшина назвал её так прямо при Инь Мо, мужчина заметно смутился.
Старейшина ушёл, и Инь Мо тоже собирался продолжить путь, но Жун Шан схватила его за запястье.
Он повернулся и встретился с её горячим взглядом.
— Что такое?
— Ничего.
Жун Шан покачала головой, обняла его за руку и положила голову на плечо.
Инь Мо посмотрел вниз и слегка покраснел.
— Здесь много людей. Лучше…
— Инь Мо, когда вы на мне женитесь?
Она перебила его на полуслове.
Ресницы мужчины дрогнули, а сердце забилось быстрее.
Жун Шан подняла голову и повторила:
— Инь Мо, женитесь на мне, хорошо?