В полдень позвонил господин Е.
Сначала сильно отругал дочь, затем запретил отправлять Тун Илинь к двоюродному деду.
— Тебе в последнее время нечем заняться? Уже начала вмешиваться в дела старших родственников.
Очевидно, Тун Илинь снова пожаловалась ему.
Чем больше она так поступала, тем сильнее Жун Шан хотелось её проучить.
Внешне она согласилась.
Но после обеда у дома остановился микроавтобус. Жун Шан привела охранников, и те вытащили Тун Илинь из виллы.
Крики привлекли её отца, управляющего Туна.
Жун Шан приказала отпустить девушку.
— Старшая госпожа, прошу, пощадите Илинь.
Управляющий испугался. Нельзя было позволить любимой дочери ухаживать за развратным стариком.
— Если она чем-то вас обидела, я извинюсь вместо неё. Отпустите.
— Дядя Тун, вы слишком серьёзны. Двоюродный дед ранен и один. Илинь всё равно почти нечего делать в доме. Я лишь попросила помочь. Разве ошиблась?
Управляющий не мог открыто ругать родственника семьи Е.
Он посмотрел на побледневшую дочь и в отчаянии предложил:
— Старшая госпожа, Илинь больше не будет здесь работать. Я увольняю её от имени дочери.
— Папа!
Тун Илинь не хотела уходить.
Ей нужно было оставаться рядом с Е Чжаосюэ и Чэн Сыяном. Иначе даже встретиться с любимым станет трудно.
— Конечно. Если Илинь нашла хорошую работу, дом Е не станет удерживать.
Жун Шан легко согласилась и улыбнулась девушке.
— Что скажешь?
Тун Илинь сжала руки.
Она не хотела, но боялась, что однажды её действительно отправят к старику.
— Спасибо старшей госпоже за понимание.
Тем же днём Тун Илинь собрала вещи и покинула дом Е.
Жун Шан смотрела, как такси уезжает, затем открыла сообщение отца:
[Управляющий Тун многим помог нашей семье. Не смей вредить его дочери. Я не позволю ни отправить её к деду, ни уволить.]
Помог именно управляющий, а не его дочь.
Жун Шан написала:
[Папа, Илинь сама не захотела работать. Я извинилась и обещала никуда не отправлять, но она всё равно решила уйти. Наверное, нашла место получше.]
Ответ пришёл мгновенно:
[Посмотри, что ты натворила.]