Фу Цзинчэнь по-прежнему не смотрел в её сторону. Му Юньцин недовольно покосилась на сестру, затем улыбнулась мужчине:
— Четвёртый господин, спасибо, что отпустили мою сестру. Я с самого начала говорила отцу: у вас доброе сердце, с ней ничего не случится.
Прошло всего полтора дня, а он уже решил освободить Му Юньшу. Му Юньцин с радостью подумала, что на него могли повлиять её слова.
— Простите, — медленно произнесла Жун Шан. — Я чем-то провинилась перед четвёртым господином? По вашим словам можно подумать, будто он держал меня в плену.
Му Юньцин хотела поговорить с Фу Цзинчэнем, но сестра снова вмешалась. Она раздражённо сверкнула глазами.
— Сестра, тебе пора повзрослеть. Ты вечно не понимаешь, что и при ком можно говорить.
— Не понимаю? Хорошо, — лениво улыбнулась Жун Шан. — Тогда последую твоему совету.
Му Юньцин не поняла, к чему она клонит.
Жун Шан обернулась к мужчине:
— Раз четвёртый господин искренне предлагает мне остаться, будет невежливо снова отказываться.
Она прекрасно знала, какие слова выведут сестру из себя.
Фу Цзинчэнь ничего не ответил. Золотой солнечный свет ложился на его чёрные волосы, а на красивом лице появилась лёгкая улыбка.
Вскоре Му Юньцин сообщили, что Му Юньшу никуда не уезжает и продолжит жить в доме Фу.
— Что?
Как это — Фу Цзинчэнь решил оставить её? Разве Му Юньшу не должна была разозлить его настолько, чтобы он не захотел отпускать?
Но охрана дома Фу была строгой. После распоряжения хозяина Му Юньцин больше не могла войти и забрать сестру.
***
Так, после нескольких перемен решения Фу Цзинчэня, Жун Шан осталась в маленьком дворике позади поместья.
Мужчина хотел ещё что-то ей сказать, но пришёл слуга из башни Цзинъян: старая госпожа звала его.
Башня Цзинъян стояла в центральной части усадьбы.
Когда Фу Цзинчэнь вошёл, там находилась и Цзян Ваньлань.
На столе из красного сандала лежали сложенные отрезы дорогого гладкого шёлка. Цвета были необычайно красивы.
Цзян Ваньлань держала верхний кусок и восхищённо рассматривала его.
— Старая госпожа, посмотрите, как прекрасно окрашена эта ткань.
Рабочие красильни привезли её утром. Фу Цзинчэнь заказал шёлк для одежды матери.
Старая госпожа была рада сыновней заботе, но, заметив, как ткань понравилась Цзян Ваньлань, мягко сказала:
— Ланьэр, если нравится, забирай.
— Старая госпожа… — смутилась девушка.
Повернувшись, она увидела переступившего порог мужчину и поспешно опустила голову.
— Четвёртый господин.
— М-м.
Фу Цзинчэнь скользнул взглядом по ткани в её руках, затем тепло улыбнулся женщине на главном месте.
— Матушка.
— Чэньэр, ты пришёл.
Старая госпожа радостно поднялась ему навстречу.