— Сказали входить — входи. Чего столько болтать?
Тун Илинь закатила глаза, закрыла дверь и ушла.
Вот же…
У Жун Шан словно появились три чёрные полосы на лбу.
Она повернулась и прошла в комнату. Справа раздался шум. Жун Шан вовремя обернулась — человек, который собирался разогнаться на инвалидном кресле и врезаться в неё, остановился.
Тёплый свет номера падал на Чэн Сыяна. Он сидел в кресле с мрачным лицом и острым взглядом.
Жун Шан приподняла бровь.
— Е Чжаосюэ, наконец-то пришла, — процедил он сквозь зубы.
Только небеса знали, насколько сильно он хотел разорвать эту женщину.
Именно она довела его до такого состояния.
На Жун Шан обрушился убийственный взгляд.
Она не обратила внимания, прошла мимо и спокойно села на диван.
Через несколько секунд Чэн Сыян сам подкатил напротив.
— Что будешь пить?
Его мрачный взгляд скользнул по вину и соку. Он уже потянулся к стакану, собираясь налить что-нибудь без спроса.
— Ничего.
Жун Шан холодно отказалась.
Есть или пить у него? Ещё отравит.
Рука Чэн Сыяна застыла. Он натянуто усмехнулся, поставил стакан и поднял голову.
— Ты встречаешься с Нань Циюем?
— Тебя не касается.
— Не касается? — Он рассмеялся от ярости и сжал ладонь на подлокотнике. — Е Чжаосюэ, когда ты успела стать настолько бесстыдной?
Чэн Сыян кивнул сам себе.
— Да, я тебе изменил. Но ты? Разве не сошлась с Нань Циюем ещё до нашего расставания?
— Мы просто получили каждый своё.
А в итоге всю вину свалили на него одного.
И все несчастья тоже достались только ему.
Чэн Сыян опустил взгляд на ногу с протезом. Глаза сузились, зрачки налились красным.
— Чэн Сыян, переходи к делу.
Хватит говорить ерунду.
У неё не было времени сидеть здесь весь вечер.
От явного нетерпения его лицо стало ещё мрачнее.
Он медленно поднял глаза.
— Е Чжаосюэ, проведи со мной ночь, и я сделаю вид, что ничего не случилось.
Они встречались много лет. Кроме объятий, держания за руки и поцелуев в лоб, Чэн Сыян ни разу к ней не прикоснулся.
Теперь они расстались, а она за его спиной сошлась с Нань Циюем.
Чем больше он думал, тем сильнее злился.
Будто Нань Циюю досталось огромное сокровище просто так.
Но едва слова прозвучали…
Хлоп!
Неизвестный предмет прилетел прямо в лицо.
Мягкий.
Чэн Сыян посмотрел — упаковка салфеток со стола.
Он с трудом подавил ярость, вызванную её наглостью.
— Не согласна?
Холодно усмехнулся.
— Отлично. Тогда я передам полиции запись той ночи.
Наверное, небеса всё-таки пожалели его. Никто не ожидал, что возле дома семьи Е сохранилась ещё одна работающая камера.
Почему она не сломалась?
Потому что пожилая пара, живущая по диагонали напротив, установила её только в тот вечер.
Тот, кто совершал преступление, видимо, не знал и не успел уничтожить запись.
Теперь видео находилось у Чэн Сыяна. Он знал: той ночью Е Чжаосюэ была на месте.
— И что с того? — Жун Шан приподняла бровь и улыбнулась. — На записи видно, как я сбиваю тебя машиной?
Нет.
Чэн Сыян сам всё пережил и лучше других знал, как произошло несчастье.