[Е Чжаосюэ, не делай глупостей! Думаешь, я не покажу полиции эти сообщения?]
Печатая, Тун Илинь постоянно оглядывалась. Она боялась, что Е Чжаосюэ внезапно появится из темноты.
Оставшись одна, Тун Илинь впервые почувствовала настоящий ужас.
Она уже почти плакала, когда пришёл ответ.
[Осмелишься? Чего ты ждёшь от одного сообщения?]
Пожизненного срока для Е Чжаосюэ?
Разумеется, этого не случится.
А значит, последствия доноса для самой Тун Илинь окажутся страшными.
Всё тело ещё болело. Она обхватила себя руками и встала у дороги, надеясь поймать такси.
Тяжело.
Ей всего лишь хотелось сладкой любви. Почему в конце она осталась вся в ранах?
На короткое мгновение Тун Илинь даже пожалела о прошлом.
Знай она заранее, что Е Чжаосюэ настолько опасна, никогда не стала бы отнимать Чэн Сыяна.
Чэн Сыян…
Этот мужчина и не любил её по-настоящему.
Она ждала всю ночь, но такси почему-то не появлялись.
Наверное, водители избегали места, где постоянно случались несчастья и ломались камеры.
Около половины второго пришло новое сообщение.
Тун Илинь зевнула и открыла его.
[Обернись.]
Лицо мгновенно изменилось.
Она резко повернулась.
Дорога была пуста. Ни единой фигуры.
Значит, Е Чжаосюэ просто пугала её.
Но сердце продолжало бешено колотиться, а глаза защипало. Тун Илинь казалось, что от этих игр у неё скоро случится приступ.
Больше не выдержав, она сама позвонила Жун Шан.
— Да?
Едва звонок приняли, Тун Илинь разрыдалась.
— Е Чжаосюэ, пожалуйста, больше не пугай меня.
— Я знаю, что была неправа. Не должна была отнимать у тебя Чэн Сыяна. Я правда раскаиваюсь.
Только бы она прекратила.
Тун Илинь испуганно оглянулась. Вокруг никого, сплошная темнота.
Если Е Чжаосюэ появится сейчас…
— Ты действительно считаешь, что виновата передо мной?
Через некоторое время из трубки донёсся холодный голос.
— Да, да! Я правда всё поняла.
После всего случившегося у неё не оставалось иного выбора.
Чэн Сыян стал таким человеком. Они всё равно уже не смогут быть вместе.
Тун Илинь немного помолчала, словно наконец приняла решение.
Она перестала плакать, но взгляд стал ещё печальнее.
— Прости.
— Я прошу прощения за всё, что сделала с тобой раньше.
Она сжала губы.
— Старшая барышня…
Давно Тун Илинь так её не называла.
— Старшая барышня, можете простить меня хотя бы один раз?
— …
Ха.
Стоя на балконе, Жун Шан прищурилась и посмотрела вниз. У ворот Тун Илинь уже опустилась на корточки.
Простить…
Эти слова могла бы произнести только первоначальная владелица тела.
Жун Шан не имела права говорить их за неё.
Боль пережила Е Чжаосюэ. Задачей Жун Шан было лишь добиться заслуженного возмездия.
Поэтому она ничего не ответила и просто завершила звонок.
В трубке раздались короткие гудки.
Тун Илинь сама не понимала, почему стало так больно. Сжимая телефон, она снова расплакалась.