Теперь Жун Шан всё поняла.
Цзян Сяоюй наверняка поверила сладким речам Хо Яня.
Отдала ему свою невинность, а сама выросла с традиционными взглядами и теперь считала: раз уж между ними такое произошло, они обязаны пожениться и отвечать друг за друга.
Цзян Сяоюй всё плакала.
Жун Шан не знала, понимает ли та её слова.
Но рассказать ей правду всё равно не могла заставить себя.
Около десяти Жун Шан вышла с балкона и уже собиралась вернуться в комнату, когда встретила Хо Яня, поднявшегося за Цзян Сяоюй.
Их взгляды встретились. У мужчины было мрачное лицо.
Даже не поздоровавшись, он широкими шагами направился на балкон.
Жун Шан чуть замедлилась.
И вскоре услышала, как Хо Янь громко спросил:
— Ты чего ревёшь?
— Кто тебя обидел?
— …
— Хо Циянь?
— …
— Я сейчас пойду с ней разберусь.
Жун Шан обернулась. Мужчина уже развернулся и собирался идти к ней.
Но Цзян Сяоюй схватила его за руку.
С покрасневшими глазами покачала головой:
— Нет. Не Циянь.
— Меня никто не обижал. Никто.
Хо Янь нахмурился:
— Тогда чего ты плачешь?
В канун Нового года реветь — плохая примета, вообще-то.
Он поднял руку и довольно грубо вытер слёзы с её лица.
Цзян Сяоюй попыталась увернуться, но Хо Янь тут же рявкнул:
— Не двигайся.
И она сразу послушно замерла, позволив ему стереть слёзы с уголков глаз.
Жун Шан, увидев это, только покачала головой.
По-моему, эту девушку уже не спасти.
Хватит смотреть. Она развернулась и пошла в комнату.
Позже Цзян Сяоюй долго собиралась с духом, прежде чем задать вопрос, который сидел у неё в сердце:
— Ты меня любишь?
Хо Янь не колебался ни секунды:
— Люблю, конечно.
— Если не тебя, то кого мне любить?
Но, опустив голову, он выглядел раздражённым.
Хо Янь считал эту женщину ужасно надоедливой.
Они встречались всего три-четыре месяца, а она уже неизвестно сколько раз спрашивала, любит он её или нет.
Жаль, Цзян Сяоюй не видела его лица.
Она облегчённо выдохнула и после всех сомнений всё же решила ему поверить.
— А-Янь. — Она шагнула вперёд и прижалась к его груди.
Мужчина не обнял её в ответ.
Но Цзян Сяоюй давно к этому привыкла и не увидела ничего странного.
— Давай у нас всё будет хорошо, ладно?
Она лишь хотела прожить с ним всю жизнь.
Хо Янь раздражённо ответил:
— Я и не говорил, что у нас будет плохо.
— Тогда хорошо. — Цзян Сяоюй крепко его обняла и улыбнулась. — Это я себя накрутила.
— Считай, меня только что один раз переклинило.
— …
Хо Янь не ответил.
Просто считал некоторые слова ниже своего достоинства.
…
В одиннадцать эти двое наконец уехали.
Жун Шан слышала, как Цзян Сяоюй всю дорогу что-то без конца говорила Хо Яню, а тот отвечал лишь через раз.
Она усмехнулась и покачала головой.
Почему-то казалось, что однажды эта девушка очень сильно обожжётся.
С таким Хо Янем и таким характером госпожи Хо…
Чтобы они позволили ей войти в семью Хо? Разве что небо рухнет.
Вот только…
С тех пор как Хуа Наньюэ вернулся в дом семьи Хуа, от него не было ни единой весточки.
Жун Шан тоже ничего не могла с этим поделать.
Она вздохнула и в конце концов решила сама ему позвонить.
Кто бы мог подумать.
Трубку взяла Цзи Нуань.
Узнав, кто звонит, она довольно рассмеялась:
— Хо Циянь, уже так поздно. Что-то случилось?
Жун Шан напряглась и холодно сказала:
— Позови Хуа Сичэня.
— О. — Цзи Нуань прикрыла рот ладонью и рассмеялась. — Прости, но сейчас он, наверное, не сможет подойти. Братец Сичэнь только что пошёл в душ.
Цзи Нуань говорила как хозяйка дома — Жун Шан даже рассмешило.