В полдень двор павильона Цяньцао был залит солнцем.
Когда Жун Шан вошла с дочерью на руках, Инь Сы и Инь Сяобай сидели на земле и играли камешками.
Инь Сяобай поздоровался с невесткой и велел мальчику идти к матери. Они не виделись несколько дней.
Но Инь Сы посмотрел на неё с серьёзным лицом.
— Не пойду. Мама и папа каждый вечер запираются в комнате и играют без меня и Нянь. Я с ними не разговариваю.
Каждый вечер? В комнате?
Двое взрослых, понявших смысл, одновременно замолчали.
***
День рождения превратился в семейный обед. Когда пришли Инь Мо и Хань Цин, все сели за стол.
Инь Мо держал Инь Нянь, а Жун Шан посадила Инь Сы рядом с собой, чтобы тот снова не изображал брошенного ребёнка.
Взрослые обсуждали домашние дела.
Жун Шан одновременно заботилась о сыне и собиралась спросить о Хань Цине с Инь Сяобаем.
Но Инь Сы опередил её:
— Мама, почему второго дядю обижают даже ночью в собственной комнате?
За столом стало неловко.
Жун Шан едва сдержала смех.
Инь Сяобай покраснел.
— Маленький негодник, что ты выдумываешь? Кто меня обижал?
— Разве нет? Вчера кормилица вела меня мимо твоей двери, и я слышал, как ты очень жалобно кричал.
Мальчик нахмурился и точно передразнил:
— «Не надо… тише…» Второй дядя, тебя били?
Хань Цин едва не выплюнул горячий суп и посмотрел на багрового Инь Сяобая.
К счастью, Инь Мо уже два года знал об их отношениях. Иначе разразилась бы буря.
***
Прошло пять лет, и предсказание Кровавой духовной жемчужины не сбылось. В Минхуа царили мир и согласие.
Инь Мо не только управлял обителью, но и много времени проводил с женой и детьми. В праздники увозил Жун Шан, чтобы побыть с ней наедине.
Все называли их идеальной парой.
Инь Сяобай и Хань Цин после множества случайных разоблачений перестали скрываться и открыто объявили о своих отношениях.
Никто в обители не удивился.
Все давно знали.
Одна лишь бездетность иногда омрачала их жизнь.
Понимая это, Жун Шан однажды за семейным столом сказала: если забеременеет в третий раз, отдаст младшего ребёнка им на воспитание и продолжение их ветви.
Она произнесла это почти шутя.
Но прошла ещё одна весна.
Однажды Инь Сяобай и Хань Цин играли во дворе с детьми, когда из павильона раздался радостный голос слуги:
— Поздравляю, глава! Госпожа снова ждёт ребёнка!
За дверью Инь Сяобай и Хань Цин посмотрели друг на друга и улыбнулись.
Третий мир завершён.