Вскоре Хуа Чжангэ выгнал всех из зала, оставив только Жун Шан.
Внутри стояли чаши со льдом. Он налил ей чай и послушно смотрел, как она пьёт.
Когда Жун Шан закончила, Хуа Чжангэ забрал чашу.
— Ты правда пришла ради меня?
Он приблизился и пристально посмотрел.
После возвращения она полностью его игнорировала. Хуа Чжангэ уже боялся, что Жун Шан решила больше никогда с ним не разговаривать.
Пусть он понимал, что она пришла спасать Лянь. Это не имело значения. Лишь бы прекратила холодное молчание.
Жун Шан лениво постучала пальцами по столу. В глазах мелькнула насмешка.
— А ты как думаешь?
Хуа Чжангэ взял её руку и серьёзно сказал:
— Я знаю, что ошибся. Не должен был действовать необдуманно и ранить его, не разобравшись.
Он всё ещё ревновал к Хуа Чжансюаню, но теперь чувствовал некоторую уверенность.
Жун Шан не сбежала. Не ушла с братом и не разорвала отношения из-за ранения.
Хуа Чжангэ поцеловал тыльную сторону её ладони.
— Обещаю больше не подозревать тебя без причины.
— А если не сдержишь обещание?
Он замер.
— Что тогда делать?
Жун Шан наклонилась к уху и тихо сказала:
— В следующий раз я тебя оскоплю.
Хуа Чжангэ поднял глаза и вдруг рассмеялся.
— Сможешь?
Она угрожала сделать правителя евнухом.
— Попробуй проверить.
Пожалуй, это был единственный способ одновременно быть с Хуа Чжангэ и сохранять безопасность Хуа Чжансюаня.
Что до задания — пусть пока катится куда подальше. В конце концов всё как-нибудь решится.
Сердечко не нашло слов.
Куда делась её решимость успешно завершать миссии и покорять вершины?
Хуа Чжангэ нежно ущипнул её за нос.
— Не верю. Если оскопишь меня, кто подарит тебе детей?
— Неужели во всём мире вы единственный мужчина?
Его лицо мгновенно потемнело.
Хуа Чжангэ дёрнул Жун Шан к себе и посадил на колени.
— Что ты сказала? Повтори.
— Видишь? Заставить тебя ревновать совсем нетрудно.
Только что обещал больше не подозревать её. А теперь вспыхнул из-за одной шутки.