Их губы столкнулись.
Мягкое прикосновение заставило Жун Шан широко открыть глаза.
Поцелуй Хуа Наньюэ был яростным, почти злым, будто он хотел проглотить её целиком.
Сначала Жун Шан позволяла.
Пока…
— Тсс.
Во рту появился вкус крови.
Она резко оттолкнула его.
На тонких губах мужчины остался алый след.
Её кровь.
Жун Шан провела пальцами по губе.
Укусил.
— Хуа Наньюэ.
Она точно назвала его имя.
Но мужчина даже не посмотрел.
С раздражением поднялся, отстранил её и пошёл наверх.
И всё?
Жун Шан осталась в полном недоумении.
Что за капризы молодого господина?
У неё самой тоже поднялось раздражение.
Пошла на кухню и приготовила себе жареный рис с яйцом.
До самого вечера Хуа Наньюэ не спускался.
Первый раз Жун Шан постучала и спросила, хочет ли фруктов. Тишина.
Второй раз попробовала открыть — дверь заперта.
Ладно.
Вернулась вниз и включила телевизор.
Вскоре позвонила госпожа Хуа.
— Сичэнь вернулся?
— Спит наверху.
Женщина тяжело вздохнула.
— День рождения раз в году. А он даже не приехал отметить со мной.
Раньше такого не было.
Каждый год сын заранее готовил подарок и торт.
Жун Шан подумала: госпожа Хуа, вероятно, не знает, что утром был Хуа Наньюэ, а не Хуа Сичэнь.
— Ничего. Вечером мы вместе приедем.
Но женщина лишь ответила:
— Ты не понимаешь.
Пусть не понимает.
После выходки Хуа Наньюэ у Жун Шан тоже не было настроения.
Перед концом разговора она уточнила:
— Днём Сичэнь к вам не возвращался?
— Если бы возвращался, я бы разве жаловалась? Я отправила за ним машину. Он по дороге высадил человека и сказал, что не приедет — есть дела.
Вот как.
Жун Шан едва не рассмеялась.
После звонка Хуа Наньюэ так и не вышел.
Она успела посмотреть два фильма. За окном стемнело.
Госпожа Хуа снова позвонила: ужин начинается, когда они приедут?
Жун Шан посмотрела на часы.
Шесть.
Пришлось идти наверх.
Она долго стучала.
Никто не ответил.
Это уже странно.
Жун Шан позвонила госпоже Хуа, узнала, где запасной ключ, спустилась за ним и открыла дверь.
В комнате было темно.
Шторы закрыты среди бела дня, кондиционер работал на полную.
Хуа Наньюэ лежал под одеялом.
Жун Шан вздохнула.
Устроился.
— Эй.
Она потрясла его.
Кожа руки была обжигающе горячей.
Жун Шан мгновенно нахмурилась и коснулась лба.
Жар.
Вот почему его невозможно разбудить.
Она пошла за лекарством.
И в этот момент госпожа Хуа опять начала названивать.
Одно здесь не закончено, там уже торопят.
Жун Шан раздражённо нахмурилась.