Значит, она действительно ворвалась в его комнату ради спасения?
Чжань Наньтин прищурился и крепче сжал шкатулку рукой в белой перчатке.
Перед глазами всё ещё стояла женщина, без колебаний оттолкнувшая его и принявшая пулю.
Мужчина не стал пока разбираться, как разумная женщина могла считаться дурочкой.
Его больше интересовало, чего она хочет от него.
***
Жун Шан проспала до девяти вечера.
Открыв глаза, она увидела тёплый свет хрустальной люстры.
Через пару секунд почувствовала что-то странное и резко посмотрела к панорамному окну.
Высокая чёрная фигура стояла к ней спиной, заложив руки. Ночь и огромное звёздное небо за стеклом создавали почти нереальный фон.
— Проснулась?
Когда Жун Шан несколько секунд смотрела на него, раздался низкий притягательный голос.
Мужчина повернулся, открывая безупречно красивое лицо.
— Да.
— Голодна?
Жун Шан взялась за одеяло, собираясь сесть. В глазах Чжань Наньтина что-то блеснуло. Он широкими шагами подошёл, первым помог подняться и подложил под спину подушку.
Красивые черты оказались совсем близко, вместе с приятным ароматом.
Жун Шан подняла бровь:
— Что ты делаешь?
Раздался тихий чмок.
Чжань Наньтин поцеловал её в лоб.
Тень недовольства исчезла с лица Жун Шан. Из горла мужчины вырвался смешок:
— Ты говорила, что все твои поступки можно считать поводом узнать меня и начать добиваться.
— И?
— Я поверил, что ты меня любишь.
В янтарных глазах играла улыбка, а уголок губ порочно приподнялся.
Жун Шан промолчала.
Полученная за него пуля, похоже, полностью изменила отношение мужчины.
Тук-тук.
Раздался стук.
Чжань Наньтин отвёл взгляд:
— Входи.
Служанка принесла горячую пшённую кашу.
— Второй господин, госпожа Су.
Поставив миску на тумбочку, она сразу ушла.
После дневной жидкой каши и сна до девяти вечера Жун Шан была очень голодна.
Хотя перед ней снова не было мяса, она протянула руку.
Но длинная белая ладонь оказалась быстрее и первой взяла фарфоровую миску.
Жун Шан проследила за ней глазами и снова посмотрела на мужчину:
— Каша разве не для меня?
Чжань Наньтин улыбнулся её нетерпению. В голосе появилась непонятная нежность:
— Для тебя. Не спеши.
Под её взглядом он набрал ложку каши и подул.
Поняв намерение, Жун Шан протянула здоровую левую руку:
— Тогда я сама.
— Нельзя.