Жун Шан сама знала, что такое одиночество, поэтому жизнь Ань Хао её не пугала.
Только по ночам почему-то всё чаще появлялось необъяснимое беспокойство.
Около десяти вечера сотрудники компании разъехались по домам. Жун Шан допила последний бокал и вышла из отдельного зала.
Наверное, алкоголь всё-таки немного рассеял внимание: она не заметила мужчину впереди и столкнулась с ним.
Удар оказался сильным, Жун Шан едва не упала. Чья-то рука вовремя удержала её.
Пахнуло жасмином.
Она подняла глаза.
Гу Синчэнь.
— Ты в порядке?
Увидев её такой, он нахмурился.
Жун Шан высвободила руку.
— В порядке. Спасибо.
Она пошла дальше.
Гу Синчэнь уже надел кепку и маску и последовал за ней.
— Что случилось?
— Зачем столько выпила?
— Машину вызвала? Давай помогу.
Он продолжал говорить, пока Жун Шан не развернулась и не хлопнула ладонью его по шее.
— Не шуми, хорошо?
Пьяной она не была. За столько жизней алкоголь ещё ни разу не заставлял её потерять контроль.
Гу Синчэнь застыл, явно не ожидая такого обращения.
Когда она ушла вперёд, он только коснулся шеи и задумчиво посмотрел ей вслед.
Ночью похолодало.
Жун Шан села в такси, но не успела закрыть дверь, как рядом уже устроился кто-то ещё.
Она повернулась.
— Опять ты?
Три встречи за день — уже перебор.
Однако всю получасовую дорогу Гу Синчэнь ничего не говорил и ничего не делал.
У жилого комплекса Жун Шан вышла, а он остался внутри.
Машина уехала.
Она постояла секунду.
Неужели снова сама себе что-то придумала?
Через несколько минут то же такси вернулось к воротам комплекса.
Водитель выглядел совершенно озадаченным.
***
Через два дня Жун Шан пригласили на свадьбу бывших однокурсников.
Невеста когда-то увела у Ань Хао парня.
Жун Шан тут же упрекнула систему: вот тебе и «никаких врагов, никакой мести».
На свадьбе, когда молодожёны подошли с бокалами, Жун Шан уже по привычке собиралась устроить неприятность и даже выплеснула вино.
И тут система невозмутимо сообщила:
[Хозяйка тела с ними давно помирилась.]
Значит, никакой мести действительно не требовалось.
Жун Шан посмотрела на красное пятно на белом свадебном платье.
Неловко.