В глазах Жун Шан блеснули слёзы. Она опустила взгляд, и её хрупкий вид невольно вызывал жалость.
— Господин Инь, мне правда страшно.
Она повторила это дрожащим голосом.
Её внезапная слабость застала Инь Мо врасплох.
Тёмные глаза слегка дрогнули. Он сжал пересохшие губы и неловко спросил:
— Чего вы боитесь?
— Муюй боится, что если что-то пойдёт не так, то больше никогда не увидит старшего брата.
Жун Шан подняла голову. В глазах стояли слёзы.
Она и без того была прекрасна, а теперь, бледная и заплаканная, выглядела особенно трогательно.
По непонятной причине сердце Инь Мо, годами остававшееся спокойным, внезапно пропустило удар.
Он растерялся, сжал губы и не решился встретиться с ней взглядом.
— Этого не случится. Я обещаю.
— Тогда господин Инь останется рядом с Муюй?
Почувствовав, как кто-то потянул его за край одежды, Инь Мо задержал дыхание.
— Останетесь?
Он молчал.
«Ладно. До свидания».
Жун Шан опустила глаза. На маленьком лице появилось одиночество.
— Простите. Муюй позволила себе лишнее. Лучше я вернусь в усадьбу Гуйлинь.
Она смущённо отпустила его одежду, прижала ладонь к груди, другой рукой отбросила одеяло и попыталась встать.
Но тело оставалось слабым. Ноги подогнулись, и она едва не упала.
Знакомый аромат оказался совсем близко. Инь Мо резко сузил глаза и невольно схватил её за тонкую руку.
Однако Жун Шан холодно убрала его ладонь.
— Не стоит беспокоить господина Инь.
Она поправила одежду и сделала шаг вперёд.
Позади раздался голос:
— Хорошо. Я согласен.
Жун Шан тут же остановилась. На губах уже собиралась расцвести ослепительная улыбка, когда Инь Мо продолжил:
— Пока вы лечитесь, я обязательно буду рядом.
Подразумевалось: после лечения — уже нет.
Улыбка мгновенно застыла.
Жун Шан подняла глаза. В них вспыхнула мрачная решимость.
«Не верю, что не справлюсь с тобой».
Она повернулась, и холодное выражение тут же сменилось мягкой улыбкой.
Подойдя к Инь Мо, Жун Шан взяла его за руку.
— Господин Инь говорит правду?
Холод её пальцев передался ему. Инь Мо посмотрел на их сцепленные руки.
— Да. Правду.
***
С тех пор как Инь Мо пообещал оставаться рядом во время лечения, Жун Шан требовала его присутствия постоянно.
Они ели вместе. Когда Хань Цин осматривал её, Инь Мо находился рядом. Когда она пила лекарство, он тоже должен был смотреть.
На все её просьбы он почему-то не мог ответить отказом.
Он убеждал себя: всего лишь заботится о настроении больной.
Да. Именно так.
Но, по мнению Инь Сяобая, всё было куда проще: он лишился последней крупицы внимания брата.
Юноша страдал.
Неужели это тот самый старший брат-демон?
Почему к нему Инь Мо так строг, а старшую барышню Цзян окружает заботой?
Особенно обидно было то, что сама старшая барышня явно его не любила. Перед Инь Мо она всегда была нежной, а стоило повернуться к Инь Сяобаю — лицо становилось холодным.
Причина была проста: он оказался недостаточно красив.