В тот день, когда Юнь Си привезла его на остров всего в крови и ранах, господин Гун едва не получил сердечный приступ.
Спросили, что случилось: оказалось, недалеко от виллы семьи Юнь устроили засаду.
Больше десяти иностранцев, у каждого оружие.
Господин Гун понятия не имел, кто так враждует с их семьёй.
К счастью, сын теперь очнулся.
И ещё господин Гун слышал, что разум Цзымо пришёл в норму.
Правда ли?
Ему не терпелось проверить.
— Цзымо, посмотри. Что это?
Он снял часы с запястья и показал сыну.
Их он купил в Швейцарии три года назад, когда был там по делам.
Подарок от сына на день рождения.
Господин Гун смотрел с надеждой.
Гун Цзымо несколько секунд смотрел ему в глаза.
Потом перевёл взгляд на людей вокруг.
Он прекрасно понимал: кроме родителей здесь были вторая наложница, четвёртая наложница и Гун Цзысю.
Ничего не сказал.
Опустил голову на швейцарские часы в руке отца.
Наклонил голову и растерянно спросил:
— Они железные? Почему такие тяжёлые, папа?
Господин Гун замер.
Вторая наложница тоже повернулась к сыну.
Они оба не понимали.
Разве Цзыци не говорил, что Гун Цзымо уже нормальный?
Господин Гун всё ещё не хотел сдаваться.
Положил ладонь сыну на плечо.
— Цзымо, посмотри внимательнее.
— Это часы. Ты подарил их папе три года назад на день рождения.
Он так любил подарок, что два года почти не снимал, кроме душа.
— А-а. — Гун Цзымо почесал волосы.
С невинным выражением посмотрел на часы.
— Часы… А что такое часы? Их можно есть?
Всё.
Лицо господина Гун сразу осунулось.
Точно всё.
Он будто стал ещё глупее, чем прежде.
— Муж… — Госпожа Гун прижалась к его плечу и заплакала.
Она так и знала: прежнего Цзымо небеса им уже не вернут.
Позади вторая и четвёртая наложницы переглянулись и одновременно улыбнулись.
Гун Цзымо это заметил, но никак не отреагировал.
Только пожаловался:
— Всё тело болит.
Болит нога. Болит рука.
Особенно стоило пошевелить ногой.
— У-а… — Он даже заплакал от боли.
Госпожа Гун перепугалась и подняла голову.
— Что случилось? Где болит?
— Везде больно. — Мужчина обиженно поджал губы.
И ещё подумал о ней.
Как она там?
Почему её нигде нет?
Вернулась домой или вообще не приезжала?
Госпоже Гун было невыносимо смотреть, как ему плохо.
— Цзымо, ты ранен. Немного полежишь, заживёт — и болеть перестанет.
Она попыталась успокоить и положила руку на его плечо.
Гун Цзымо тут же стряхнул её.
— Хочу сестру. Хочу сестру.
Опять.
Снова через слово «сестра», как раньше.
Господин Гун услышал и окончательно понял: не поправился.
Разочарование было огромным.
Теперь даже тяжелее, чем в первый раз.
— Эх… — Он тяжело вздохнул.
Госпожа Гун посмотрела на мужа и погладила по спине.
— Ты веришь в Цзымо?
— Он обязательно поправится. — Слёзы не переставали течь. — Я верю. Я верю в нашего ребёнка.
Она говорила ещё долго.
Но на этот раз господин Гун не ответил ни словом.