После того дня Шэнь Люняню устроили настоящий разнос.
Вся семья Шэнь встала на сторону Жун Шан.
По их мнению, решение было слишком поспешным.
Какая женщина не хочет свадьбу, которую запомнит на всю жизнь?
А он что придумал?
Никакой церемонии, никаких гостей — просто получить свидетельство о браке, и всё.
Будто невесту вообще ни во что не ставят.
Отец Чжун даже не подозревал, что настоящим инициатором была его собственная дочь.
Услышав от Шэнь Люняня уже во второй раз, что свадьбы не будет, он тоже рассердился.
На Новый год они гостили у родственников. За ужином отец Чжун выпил лишнего, а потом отдельно вызвал Шэнь Люняня поговорить.
Лишь под утро Жун Шан спросила, как всё прошло, и узнала, что ему досталось по полной.
Отец Чжун решил, что тот не уважает ни их семью, ни саму Жун Шан.
Ещё и заявил: стоило ему сделать его дочь беременной, как он сразу перестал её ценить.
Даже к такому событию, как свадьба, относится спустя рукава.
В общем, на этот раз Шэнь Люнянь принял весь удар за неё.
Жун Шан выслушала и сочувственно погладила его по голове.
— Давай я сама с ними поговорю.
Всё началось из-за неё. Нельзя же позволять ему терпеть это в одиночку.
Ночью Шэнь Люнянь пошёл в душ.
Жун Шан заняться было нечем, и она легла на его кровать.
Смотрела в потолок, когда краем глаза заметила отблеск огня.
Он отражался наверху.
И почему-то напоминал сияние Кровавой духовной жемчужины.
Жун Шан вспомнила обожжённое лицо господина Хуана после смерти и неожиданно спросила систему:
— Где Кровавая духовная жемчужина?
[У меня.] Голос системы был спокойным. [Она тебе нужна?]
Жун Шан покачала головой.
Просто странно.
Если жемчужина у системы, откуда тогда взялся этот красный отблеск?
Она поднялась и решила проверить.
Но огонёк вдруг исчез.
Хм.
Странно.
Пока Шэнь Люнянь принимал душ, Жун Шан обыскала комнату.
Жемчужину не нашла, зато в одном из ящиков обнаружила видеокассету.
Она нашла подходящее устройство и включила запись.
Почти сразу из динамиков раздался крик Чжун Жу.
Точно такой же, какой Жун Шан слышала тогда возле больницы.
Это была та самая кассета, которую так отчаянно разыскивал господин Хуан.
Жун Шан и представить не могла, что человек, которого он искал, — Шэнь Люнянь.
Он…
Она вдруг вспомнила, как встретила его той ночью возле больницы.
Похоже, к тому моменту он уже успел снять убийство Чжун Жу и собирался уходить.
Зачем?
Почему он это сделал?
Запись играла слишком громко. Когда Шэнь Люнянь вышел из ванной, он сразу подошёл к ней.
— Не смотри.
Он попытался забрать кассету, но Жун Шан остановила его.
— Ты тогда не ушёл со мной.
Он столько всего сделал, но всё скрывал от неё.
— Почему? Как тебе вообще пришло в голову это снять?
— Из-за тебя, — ответил он без раздумий.
После чего отвернулся, взял фен и начал сушить волосы.
На записи Чжун Жу кричала так страшно, что Жун Шан больше не выдержала и выключила её.
Она подошла к нему.
— Откуда ты знал, что старик Хуан будет у Чжун Жу?
— …
— Откуда знал номер её палаты?
— …
— Где ты прятался, когда снимал? Тебя никто не заметил?
Вопросов становилось всё больше, и каждый бил точно в цель.
Шэнь Люнянь прекрасно понимал: она его проверяет.
Но говорит слишком много.
Он молча выключил фен.
А в следующую секунду наклонился и резко впился в её губы.
— М-м…
Между поцелуями он пробормотал:
— Слишком много говоришь.
— Совсем не милая.
Какая разница, что именно он делал?
Ей достаточно знать одно.
Он никогда не причинит ей вреда.
И никогда её не предаст.