Му Чэнь выглядел даже немного обиженным.
Он опустил глаза и потянул её за край одежды.
— Ты ведь велела мне стоять на дуриане.
— Да.
— Если не будешь смотреть, не боишься, что я обману?
До чего честный ребёнок.
Но Жун Шан интересовало другое.
Он правда собирается встать коленями на дуриан?
Или снова заманивает её?
Она отпустила дверь и подтолкнула его.
— Идём. Посмотрю прямую трансляцию.
Трансляцию наказания.
Раз она только зритель, чего избегать?
После такого приглашения судьба Му Чэня была решена.
Ближе к десяти вечера помощник принёс в дом тяжёлый большой дуриан.
Старая госпожа очень любила этот фрукт.
Она как раз устала от запаха больничной дезинфекции и, вернувшись, уловила аромат дуриана. Настроение сразу улучшилось.
С улыбкой старушка поймала управляющего Шэня.
— Сват, у нас купили дуриан?
— Дуриан? — припомнил он. — Да, Сяо Линь только что принёс.
— Где он?
— Унёс наверх.
Странно. Зачем покупать дуриан поздно вечером?
Хуаньхуань терпеть не может его запах.
От этой мысли управляющий Шэнь изменился в лице и посмотрел на старую госпожу.
Та, похоже, подумала о том же.
— Идём, поднимемся.
Наверняка негодник Му Чэнь купил фрукт, чтобы мучить Хуаньхуань запахом и не дать ей уснуть.
Управляющий последовал за старушкой.
Едва они дошли до коридора, резкий аромат ударил в нос. Лицо отца стало ещё мрачнее.
— Неужели правда встанете коленями на дуриан?
Из гостиной донёсся голос Сяо Линя.
Старая госпожа мгновенно вспыхнула.
Значит, пока её не было, кто-то решил поднять мятеж?
Заставляет Хуаньхуань стоять на дуриане!
— Сват, принеси мне палку.
— Что? — управляющий Шэнь заколебался. Она собирается избить второго молодого господина?
— Иди! Не хочешь за дочь заступиться?
— Хорошо.
Он посмотрел с благодарностью.
Во всей семье Му только старая госпожа искренне заботилась об отце и дочери.
Когда управляющий ушёл, старушка поспешила к гостиной.
Сяо Линь стоял снаружи, держась за уши, и морщился.
— Если правда опуститься коленями, они же будут испорчены.
Ссоры между супругами понятны, но дуриан — весьма необычная идея.
Больше всего его поражало, что наказание предназначено президенту, а не его жене.
За два с лишним года он наконец дождался дня, когда господин полюбит супругу.
— Раз так хочешь — становись, — лениво сказала Жун Шан.
Она скрестила руки, небрежно взглянула на мужчину посреди комнаты и села на диван.
— Давай, давай.
По звуку она уже поняла: идёт старая госпожа.
Му Чэнь стоял с дурианом в руках и молчал.