Когда Жун Шан спустилась, Му Чэнь ещё был дома.
Все вместе завтракали, пока служанка не доложила, что у ворот молодого господина ожидает некая госпожа Лян.
Госпожа Лян — Лян Мань.
Недостижимая светлая любовь Му Чэня.
Услышав это, старая госпожа Му с хлопком положила палочки. Лицо её заметно помрачнело.
Она ничего не сказала, но Му Чэнь поднял голову, посмотрел на неё и невольно распорядился:
— Пусть ждёт снаружи.
— Да.
Старая госпожа фыркнула, чувствуя себя крайне неуютно.
Хорошо ещё, эта женщина осталась у ворот. Войди она в дом, бабушке захотелось бы выгнать её метлой.
Недовольно покосившись на внука, старушка тут же вспомнила о чувствах Шэнь Цинхуань. Она поспешно посмотрела на неё.
Жун Шан сидела спокойно, с лёгкой улыбкой на губах.
Старая госпожа нахмурилась от жалости.
— Хуаньхуань, давай поедим.
Она положила в её миску любимый сяолунбао, затем взяла за руку и помогла нащупать посуду.
Жун Шан улыбнулась ярче.
— Спасибо, бабушка. Вы тоже ешьте.
— Хорошо.
***
— Госпожа, позвольте я вас провожу.
После завтрака старая госпожа ненадолго ушла по делам.
Жун Шан в одиночку брела по дому, на ощупь и время от времени натыкаясь на мебель. Служанка, которая обычно за ней ухаживала, тут же подошла.
Жун Шан как раз улыбалась.
— Хорошо. Я хочу выйти к воротам и погреться на солнце.
Сзади раздался холодный голос:
— Отведите госпожу наверх.
— Но… — служанка растерянно посмотрела на Жун Шан.
— После еды полезно прогуляться и побыть на солнце, — спокойно заметила та.
Она прекрасно понимала: Му Чэнь не хотел, чтобы они с Лян Мань встретились.
Но чем сильнее он запрещал, тем больше Жун Шан хотелось выйти.
— Проводи меня.
— Да, госпожа.
Му Чэнь нахмурился, глядя, как она действительно уходит.
…
Утро было ясным и солнечным.
У ворот, в тени, стояла женщина в белом длинном платье, прекрасная, словно небожительница. На лице у неё были тёмные очки.
Увидев, как служанка выводит Жун Шан, женщина слегка изменилась в лице и сняла очки.
Открылись хитроватые красивые миндалевидные глаза.
Лян Мань тепло улыбнулась алыми губами.
— Цинхуань.
— Госпожа Лян, — поздоровалась служанка.
Жун Шан всё слышала и видела, но изобразила непонимание.
— Это госпожа Лян Мань?
— Да.
Лян Мань посмотрела на женщину, которую постоянно поддерживала служанка, склонила голову и как будто непринуждённо спросила:
— Цинхуань, ты в порядке?
— М-м? — Жун Шан приподняла бровь. — О чём именно вы спрашиваете?
— Я… то есть…
Лян Мань нахмурилась, словно пожалела, что затронула эту тему.
Жун Шан сделала вид, будто ничего не понимает.
— Госпожа Лян, можем поговорить наедине?
Лян Мань поджала губы, но добродушно ответила:
— Конечно.
***
На заднем дворе золотой солнечный свет разливался по земле.
Поддерживая Жун Шан, Лян Мань то и дело поглядывала на неё. В какой-то момент в душе даже возникло беспокойство.
Долгое молчание первой нарушила она:
— Цинхуань, я слышала о вчерашнем. Рядом с тобой столько людей, которые тебя любят. Ты…
— Я не пыталась покончить с собой.
Жун Шан перебила её и повернула голову.
Глаза казались пустыми, но под этим взглядом Лян Мань всё равно нервно сжала губы.
— Тогда что произошло?
— Меня столкнули.
Ты ведь это и сама знаешь, Лян Мань.
Последнюю фразу Жун Шан произнесла только мысленно и холодно усмехнулась.