Объясняться Лань Мэйфэнь решила ночью, когда они останутся вдвоём.
Сейчас Юнь Хао всё равно ничего слушать не станет.
У него раскалывалась голова.
Он не понимал, что сделал не так и за что Небо наказывает его подобным образом.
В глазах мелькнула усталость и печаль.
Лишь спустя некоторое время Юнь Хао поднял голову и посмотрел на Жун Шан.
— Все разойдитесь.
Эти слова означали одно.
Он поверил ей.
Юнь Си.
А не Лань Мэйфэнь.
Иначе и быть не могло.
Камеры сломаны.
Никто в доме не видел, как она уводила Лань Кэинь.
Доказательств нет.
Да и после сегодняшней сцены у Юнь Хао уже не осталось сил.
Он быстрым шагом вышел из комнаты наблюдения.
Лань Мэйфэнь не могла поверить.
Как он может верить Юнь Си, а не ей?
Ночью за окнами хлынул ливень.
Жун Шан стояла у панорамного окна с бокалом вина и смотрела на ночной город.
Стоило вспомнить лицо Лань Мэйфэнь, как она тихо рассмеялась.
Ничего.
Когда-нибудь та всё равно найдёт Лань Кэинь.
Вот тогда Жун Шан и посмотрит, какую новую ложь они придумают.
В одиннадцать она допила вино и пошла в душ.
Дверь комнаты оставила незапертой.
Через некоторое время внутрь кто-то прокрался.
Начал переворачивать вещи.
Сначала шум был тихим, и за водой Жун Шан ничего не слышала.
Потом раздался громкий звон.
Её лицо мгновенно изменилось.
Она быстро оделась и вышла.
Возле тумбы стоял мужчина в белой футболке и цветастых шортах.
В руке держал основание её новой хрустальной лампы.
Сам шар уже лежал на полу, разбитый вдребезги.
Жун Шан прищурилась.
Взгляд стал опасным.
— Что ты делаешь в моей комнате?
Шкаф был вывернут наружу.
Одежда валялась по полу, кругом беспорядок.
Если бы не увидела человека, решила бы, что сюда влез вор.
— Ничего я не делаю, — ответил мужчина.
Увидев её, он разжал пальцы.
Деревянное основание с грохотом упало на пол.
И при этом на его лице не было ни капли вины.
— Мама сказала, что в прошлый раз ты ударила её и мою сестру палкой.
Жун Шан спокойно смотрела на него.
— И?
Он одним движением скинул с кровати одеяло и уселся прямо на матрас.
— Посмела обижать мою маму и сестру — я тебе этого не спущу.
Вот же мелкий придурок.
Жун Шан подняла с пола пепельницу.
Не говоря ни слова, метнула прямо в него.
Попала точно в голову.
Бум!
Лань Кэсун зажал ушибленное место и вскочил.
— Юнь Си! Да ты совсем обнаглела?!
Пепельницей в него!
Жун Шан презирала людей, которые даже угрозы не способны придумать сами.
Она усмехнулась и направилась к нему.
Её тонкие черты отразились в чёрных глазах мужчины.
Лань Кэсун вдруг засмотрелся.
Сердце забилось быстрее.
Никого рядом.
Мужчина и женщина одни в комнате.
В голове моментально появились грязные мысли.
Жун Шан ещё не успела подойти, а он уже рванул к ней.
Но коснуться не успел.
Она вскинула ногу и мощным ударом отправила его назад.
Он врезался поясницей в угол кровати и согнулся от боли.
— Меня потрогать захотел? Сначала в зеркало на себя посмотри.
Жун Шан подошла, схватила его за волосы и подняла.
Лицо Лань Кэсуна исказилось.
— Ай! Отпусти!
— Не отпустишь — я папе скажу!
Смешно.
Два чужих человека.
Лань Кэинь и Лань Кэсун.
И оба каждый день перед Юнь Си только и делают, что называют Юнь Хао «папой».