Хотя врачи и выявили психологическое расстройство, сам Шэн Цянье никогда не обсуждал его при посторонних. Если теперь о диагнозе знали почти все, основная заслуга принадлежала болтливой тётке.
И даже за этим столом она непременно должна была заговорить об этом при гостях.
Шэн Цянье вежливо улыбнулся, но в глазах появилось отчуждение.
Жун Шан сразу поняла: ему неприятно, когда люди, говоря о нём, постоянно упоминают депрессию.
За столом воцарилась тишина. Отец Шэн Цяньсина сердито посмотрел на жену.
— Зачем ты подняла эту тему сейчас?
— И правда…
Госпожа Шэн посмотрела на Жун Шан так, словно только сейчас вспомнила о посторонней, и неловко улыбнулась племяннику.
— Цянье, ты знаешь, я не умею держать язык за зубами. Я…
— Всё в порядке, — спокойно опустил глаза Шэн Цянье. — Давайте есть.
— Да, да. Все проголодались после работы, — тут же вмешался Шэн Цяньсин.
Остальные опустили головы к тарелкам. Только супруги Шэн обменялись многозначительными взглядами.
Жун Шан заметила это и опасно прищурилась.
Когда хозяйка снова посмотрела на неё, их глаза неожиданно встретились. Женщина виновато отвела взгляд.
А Жун Шан услышала её мысли:
[Главное сейчас — заставить всю страну узнать о депрессии Шэн Цянье. Иначе как мы осуществим следующий шаг?]
Вот уж действительно ядовитая женщина.
Жун Шан едва заметно улыбнулась.
Госпожа Шэн снова взглянула на неё, увидела приветливое выражение и успокоилась. Взяв чистые палочки, она положила Жун Шан кусочек свинины.
— Вэйян, ешь побольше. Ты впервые у нас, а я почти ничего не приготовила. Даже неловко.
— Что вы, всё прекрасно.
Жун Шан ответила такой же фальшивой любезностью.
Сидевший по диагонали Шэн Цяньсин поднял голову и многозначительно посмотрел на неё. Потом последовал примеру матери и положил ей в миску кусок рыбы.
— Ешь побольше.
Жун Шан опустила взгляд — и лицо сразу потемнело.
Он воспользовался теми же палочками, которыми ел. На них даже остались рисинки.
Её едва не стошнило.
Наверное, ощутив исходящий от неё холод, сидевший рядом Шэн Цянье поднял голову. Все ели, а она неподвижно смотрела на рыбу в своей миске.
Он тихо наклонился к ней.
— Не любишь рыбу?
Жун Шан повернула голову и кивнула, глядя на его спокойное лицо.
— Совсем не люблю.
Особенно ту, которую положил Шэн Цяньсин.
В этом нереальном мире один вид будущего актёра вызывал у неё отвращение.
— Тогда отдай мне.
Чистые палочки протянулись к её миске. Шэн Цянье забрал кусок рыбы.
Сам по себе жест был совершенно обычным, но Шэн Цяньсин его заметил.
Его тёмный взгляд застыл, а брови слегка нахмурились.