Такой взрослый, а ещё плачет. Не стыдно?
После обеда Жун Шан вернулась в студию.
Около двух-трёх часов у входа остановилась машина.
Из неё вышло знакомое лицо.
Ха.
Жун Шан уже насмешливо улыбнулась.
Мужчина как раз подошёл к стеклянной двери, увидел эту улыбку и нахмурился. Кулаки сжались сами собой.
Через пару минут он вошёл.
Только теперь Жун Шан разглядела многочисленные синяки на лице и повреждённую правую ногу. В покое ничего особенного, но при ходьбе он явно прихрамывал.
Что это?
Его избили?
Жун Шан приподняла бровь.
Оуян заметил её взгляд и холодно усмехнулся.
— Видишь?
Он указал на лицо, затем закатал рукав, показывая длинные следы на коже.
— Хо Циянь, всё это сделал твой жених.
— …
— Он избил меня до такого состояния. Как думаешь, что мне теперь сделать с тобой?
— Ты про Хуа Сичэня?
Хуа Бэйсин? Или Хуа Наньюэ?
Жун Шан считала более вероятными последних двух.
Хуа Сичэнь и Хуа Сяоцзю по характеру едва ли стали бы так избивать человека.
Оуян раздражённо махнул рукой.
— А кто ещё?
— После полуночи я спокойно пил в баре. Он появился и без всякой причины повалил меня на пол и начал бить.
Но Жун Шан услышала главное.
После полуночи.
Она сразу перебила:
— Во сколько именно?
Оуян нахмурился.
— Откуда я знаю? Чуть после двенадцати, наверное.
Вот как?
Значит, Хуа Наньюэ тут ни при чём.
Не Хуа Сяоцзю, не Хуа Сичэнь, теперь ещё и Наньюэ исключается.
Остаётся только Хуа Бэйсин?
Но…
— Да чтоб его. Я даже не знаю, чем его задел.
— Что ни скажу — получаю кулаком. Взрывается с пол-оборота.
Оуян продолжал жаловаться, а Жун Шан улыбалась.
По его описанию она легко представляла сцену.
Но было одно странное.
Этот человек был невероятно вспыльчивым. Заводился от любой мелочи.
Хуа Бэйсин таким вроде не был.
Тогда…
Жун Шан прищурилась.
Пятая личность Хуа Сичэня действительно появилась.
В этот момент распалившийся Оуян ударил кулаком по стойке.
Бах!
Стекло задрожало.
Жун Шан нахмурилась и подняла взгляд.
Оуян уже протянул руку и грубо сжал её лицо.
— Хо Циянь, Хуа Сичэнь меня покалечил. Сегодня я обязательно взыщу долг с тебя.
Пальцы стиснулись, кожа моментально покраснела.
Больно.
Взгляд Жун Шан похолодел.
В следующую секунду Оуян даже не понял, что произошло.
Его отбросило назад.
Бах!
Спина ударилась о стол.
Лицо побелело от боли, и несколько мгновений он не мог говорить.
Жун Шан вышла из-за стойки и подошла.
Оуян инстинктивно попятился.
— Хо Циянь, я тебя не отпущу!
Она тут же ударила ногой, и мужчина снова глухо застонал.
— Не отпустишь меня? — Жун Шан презрительно улыбнулась. — Ещё вопрос, кто кого не отпустит.