Он прощупывал её.
Хотел получить сведения о Му Чэне.
Жун Шан прекрасно это понимала.
Но уходить от ответа не стала.
— Вернул память?
— Будь это правдой, разве ты сейчас стоял бы здесь?
Она холодно усмехнулась. Взгляд был полон издёвки.
Мужчина снова застыл.
Всего на мгновение — а затем вспыхнул от унижения.
— Не думай, что я не посмею тебя тронуть!
Он резко поднялся со стула и двинулся к ней против света.
Даже в теле мужчины сорока-пятидесяти лет от него исходило естественное, подавляющее давление.
Жун Шан спокойно смотрела в его острые глаза.
— Да, если он вернул память, мне с ним не справиться, — сквозь зубы признал незнакомец, будто вспомнив старую обиду.
Он искренне ненавидел Верховного бога.
— Но если я не могу победить его, неужели не справлюсь с тобой?
Рука молниеносно метнулась вперёд.
Когда мужчина оказался совсем рядом, Жун Шан снова исчезла.
Он схватил пустоту.
Однако ни на миг не остановился — исчез следом.
В невидимом для обычных людей пространстве мужчина догнал её.
Они одновременно вернулись в ветхий дом.
— Как думаешь, он придёт?
Каждый раз, видя спокойствие этой женщины, незнакомец испытывал всё большее возбуждение. Ему отчаянно хотелось схватить её и уничтожить.
Он никак не мог понять, зачем Верховный бог лично вошёл в виртуальный мир.
И почему поручил исполнительнице собирать осколки души.
Из кармана появился кинжал.
Голубой отблеск лезвия отразился в глазах.
Мужчина вспомнил, как в ту ночь Верховный бог вонзил нож в сердце того глупца.
Теперь ему захотелось так же пронзить сердце женщины.
Пусть Верховный бог почувствует, каково это, когда тем же способом убивают его исполнительницу.
Ха.
Сжимая кинжал, незнакомец бросился вперёд.
Одновременно прозвучал ледяной голос Жун Шан:
— Придёт он или нет, я не знаю.
— Знаю лишь одно: со мной ты не справишься.
— Какая самоуверенность! — рассмеялся мужчина.
В воздухе блеснуло лезвие.
Его шаги невозможно было ни увидеть, ни услышать.
В одно мгновение он оказался перед ней.
Кинжал рассёк руку.
Жгучая боль вспыхнула мгновенно, кровь потекла вниз.
— Женщине лучше быть послушнее.
Иначе придётся напрасно страдать.
Жун Шан прижала ладонь к ране. Лицо оставалось холодным.
Мужчина снова поднял нож и вызывающе рассмеялся.
— Сначала рука. А теперь что? Живот, горло, лицо… или сердце?
В каждом слове ощущалась жажда крови.
Перед ним она была добычей, предназначенной для развлечения.
Рука взметнулась, нож опустился.
Но женщина исчезла.
И прежде чем мужчина успел отреагировать на её новое появление, сильный удар ноги пришёлся сзади.
— Ух…
Боль пронзила спину.
Зрачки незнакомца сузились, он ошеломлённо пошатнулся вперёд.
— Человеку лучше не быть слишком самоуверенным.
В насмешливом голосе звучало спокойствие.
Из двери проникал тусклый свет. Жун Шан медленно приближалась.