Ему казалось, что его бросили.
Немного жалко.
Той ночью Гу Синчэнь лёг рано.
На следующий день, проходя мимо номера Жун Шан, машинально постучал.
Прошло долгое время.
Тишина.
Что-то не так.
Гу Синчэнь поспешил вниз и спросил на стойке регистрации.
Там и выяснилось: она выписалась ещё до того, как его самого выпустили из больницы.
Уехала.
Оставила его.
И никто не знал куда.
Когда Гу Синчэнь сел в машину, прежнего света в глазах уже не было.
Лицо совершенно побледнело.
Сяохо и Су Юньмэн заметили его состояние, переглянулись и решили молчать.
После этого он отработал два или три мероприятия.
Свободная минута появилась только около шести-семи вечера.
Впереди ещё была церемония национальной телевизионной премии.
Гу Синчэнь наскоро съел коробку с едой и сел в гримёрной.
Глаза закрыты.
Густые ресницы лежали на бледной коже.
Усталость была видна сразу.
И тут раздался слегка хрипловатый женский голос.
Холодные пальцы коснулись его лица.
— Брат Синчэнь, вы только выписались. Почему не отдыхаете дома?
Гу Синчэнь мгновенно схватил руку с пуховкой и резко отбросил.
Женщина вздрогнула.
Он уже открыл глаза.
Тёмный взгляд встретился с влюблённым взглядом Фуцзы и стал ледяным.
Та занервничала.
— Брат Синчэнь, я…
Он выпрямился и посмотрел на настоящего визажиста позади.
— Все работу потерять хотите?
— Нет.
Визажист нахмурился, явно чувствуя себя неловко.
— Госпожа Фуцзы сказала, что хочет один раз сама вас накрасить.
Они ведь отказывали много раз.
Кто знал, что она всё равно ворвётся и выхватит основу прямо из рук?
Визажист постоянно поглядывал на Фуцзы.
Та прикусила губу. Щёки покраснели от неловкости.
— Смыть.
Холодная команда заставила обоих поднять головы.
Гу Синчэнь уже повернулся к зеркалу.
Лицо было мрачным.
— Но…
Визажист посмотрел на время.
Они почти опаздывали.
Он тихо напомнил:
— Брат Чэнь, госпожа Фуцзы только один раз прошлась пуховкой…
Не обязательно же смывать всё?
— Всё смыть.
Гу Синчэнь бросил на него такой холодный взгляд, что остаток фразы исчез.
Какая между ними вражда, никто не понимал.
Но Гу Синчэнь — начальник.
Он решает.
Прямо перед Фуцзы визажист полностью снял макияж и начал заново.
Саму Фуцзы вытеснили наружу.
Она смотрела, как внутри началась суета, и впервые в жизни хотела провалиться сквозь землю.
Почему?
Чем она его так оскорбила?
Почему он настолько её ненавидит?
Пальцы Фуцзы вцепились в юбку.
Глаза покраснели.
Она и правда уже не знала, что делать.
Лю Чжунсинь умер.
Большую часть ресурсов у неё отобрали.
Теперь в индустрии она снова почти обычная дебютантка.
Что ждёт дальше — неизвестно.
Мысль о том, что собственным телом она выменяла лишь такой полуразрушенный результат, вызывала холод внутри.