— Я буду переодеваться. Оставьте меня, пожалуйста, одну.
С самого утра Жун Шан уже довели до раздражения.
Спать дальше всё равно не хотелось, и она встала.
Хуа Сичэнь посмотрел на неё и почувствовал себя ещё неловче.
— Циянь, мама не тебя имела в виду. Ещё рано. Если хочешь, поспи немного.
Это он сам слишком рано поднялся.
Жун Шан поджала губы и ничего не сказала.
Госпожа Хуа покачала головой.
— Сынок, нельзя так её баловать. Потом проблем не оберёшься.
Она слишком много подобных историй видела.
Девушку начинают во всём потакать, а потом та ничего не делает и только пользуется чужой любовью.
Жун Шан посмотрела на неё и холодно улыбнулась.
— А вот это мне уже не нравится.
Что значит «баловать»?
— Тётя, я пока даже не стала частью вашей семьи.
Она отдельный человек.
Рабочий день ещё не начался. Что такого в том, что поспала подольше?
— Циянь, мама не это хотела сказать…
— Сичэнь.
Госпожа Хуа обернулась к сыну.
И что, если именно это?
Она не собиралась отступать.
— Ваша семья взяла деньги нашей семьи Хуа. Значит, и жить надо по правилам нашей семьи.
— Мам!
Хуа Сичэнь окончательно растерялся.
Вот и всё.
Прошло всего несколько дней, а истинное лицо госпожи Хуа уже показалось.
Жун Шан коротко усмехнулась.
— Хорошо.
Спорить дальше не было смысла.
Она молча вошла в ванную и громко захлопнула дверь.
Снаружи госпожа Хуа тут же начала перечислять сыну недостатки Жун Шан.
Лицо Хуа Сичэня потемнело.
— Мам, хватит. Пожалуйста.
Если она продолжит в таком духе, кто вообще захочет входить в их семью?
— Я мешаю?
Госпожа Хуа выглядела глубоко обиженной.
— Хорошо. Ты уже начал защищать её и вместе с ней нападать на собственную мать.
Она-то думала, утром он самый послушный.
Оказалось — такой же.
— Ладно. Защищай её. Больше вмешиваться не буду.
Госпожа Хуа всхлипнула, словно вот-вот расплачется, и прошла мимо сына.
Хуа Сичэнь беспомощно посмотрел ей вслед.
— Мам, ну не надо так.
Ответа не было.
Он перевёл взгляд на стеклянную дверь ванной и тяжело вздохнул.
***
Днём Жун Шан только пришла в студию, как Чэнь Синьлань сразу оттащила её поговорить.
Тема всё та же.
Лучше как можно скорее уйти из семьи Хуа, пока всё не зашло слишком далеко.
После утреннего скандала у Жун Шан и так было плохое настроение.
Чэнь Синьлань говорила без остановки, но Жун Шан почти ничего не слышала.
— Всё, иди работай.
Она повернулась, но Чэнь Синьлань схватила за руку.
— Я столько тебе сказала. Ты вообще слушала?
— …
— Вчера сама видела отношение этой женщины. Она просто ищет, к чему придраться.
— Циянь, не позволяй себя унижать.
Она молодая, красивая, отличная фигура. Где угодно найдутся поклонники.
Зачем цепляться за одну единственную семью?
Жун Шан устало потерла переносицу.
— Поняла. Я всё обдумаю.
— Иди уже.
— Ладно.
Чэнь Синьлань заметила, что подруга сегодня совсем без настроения, и наконец ушла.
Через некоторое время Жун Шан зевнула, положила голову на стол и уснула.
Около десяти кто-то вошёл с улицы.
Издалека увидев её спящей за стойкой, Хуа Сичэнь почувствовал вину.
В руках был завтрак.
Он подошёл ближе.
Жун Шан спала так крепко, что будить её не хотелось.
Хуа Сичэнь решил подождать, пока проснётся сама.
Но в итоге простоял рядом два часа.