Но Жун Шан не отступила.
— Я хочу спать. Очень хочу.
Она намеренно вынуждала Чэн Сыяна идти за машиной под дождём.
Господин Е сердито посмотрел на дочь, считая её слишком капризной.
Чэн Сыян молчал, и тут мимо них прошла высокая фигура.
Когда Жун Шан подняла голову, Нань Циюй уже шагнул под ливень.
Господин Е окликнул его.
Чэн Сыян нахмурился, решив, что тот просто любит выставляться.
Жун Шан застыла, глядя на мужчину под дождём. В груди неожиданно дрогнуло сердце.
[Какой красавец! Настоящий идеальный парень!]
Система, которую несколько дней держали заблокированной, едва вернувшись, сразу начала превозносить Владыку.
Впервые Жун Шан не стала спорить.
Зато господин Е был очень недоволен дочерью.
— Разве нельзя немного подождать в такой дождь?
Он не знал о конфликте между Жун Шан и Чэн Сыяном, поэтому не понимал, зачем она вынуждала того выходить наружу.
Теперь Нань Циюй промок насквозь, и господин Е разозлился ещё сильнее.
Чэн Сыян тоже был раздражён тем, что у него отняли возможность проявить себя. Однако перед господином Е снова изобразил зрелость и заботу.
— Дядя Е, подождите здесь с Чжаосюэ. Я тоже подгоню машину.
— Не нужно, — поспешно отказался господин Е. — Циюй уже пошёл. Останься, а то ещё простудишься.
— Но господин Нань всё-таки гость. Неловко, что он из-за нас промок. Мне следовало пойти сразу.
Так Чэн Сыян красиво выставил себя хорошим человеком, а Жун Шан — виновницей всего.
Она насмешливо посмотрела на него. Чэн Сыян встретился с ней взглядом и тут же отвёл глаза.
— Тебя винить не за что. Всё из-за этой негодницы: не может подождать ни минуты, — продолжал ворчать господин Е.
Жун Шан спокойно возразила:
— Папа, зачем удерживать его здесь? Даже если Нань Циюй подгонит машину, Сыян всё равно должен ехать домой отдельно. Нам не по пути. Почему во всём виновата я? Разве ему самому не нужно возвращаться?
Она говорила о Чэн Сыяне так холодно и отстранённо, что все нахмурились.
— Чжаосюэ, разве ты не просила меня отвезти вас с дядей Е? — спросил он.
А Нань Циюй пусть сам мокнет и едет куда хочет.
В этот момент подъехавшая машина дважды посигналила.
Нань Циюй опустил стекло.
— Дядя Е, я отвезу вас домой.
Он сказал «вас», а не «тебя».
Значит, включил и её.
Под проливным дождём Жун Шан взглянула на Чэн Сыяна. Его лицо заметно изменилось.
— Сыян, может, поедешь с нами? — уже садясь, предложил господин Е.
Жун Шан обернулась.
— Папа, поехали.
Его она не позвала.
Чэн Сыян сжал губы, лицо стало тёмным.
— Дядя Е, уже поздно. Возвращайтесь и отдыхайте.