За спиной щёлкнула дверь.
Жун Шан обернулась.
Е Чэньюй вошёл с двумя пакетами завтрака.
— Проснулась? Иди есть. Я купил соевое молоко, жареные палочки и ещё твоё любимое…
Он замолчал.
Потому что Жун Шан вдруг обняла его.
Раньше она и сама часто проявляла близость.
Но никогда ещё настолько серьёзно.
— Чэньюй, ты меня любишь?
Е Чэньюй нахмурился.
— Что с тобой?
Разве это вообще нужно спрашивать?
— Конечно люблю.
Он поставил пакеты на стол и обнял её в ответ.
— Синьде.
Прижал крепче и поцеловал в лоб.
Но её тело было подозрительно холодным.
— Синьде, тебе нездоровится?
— Нет.
Жун Шан покачала головой и подняла лицо.
— Всё хорошо.
Слабо улыбнулась.
— Тогда хорошо.
Е Чэньюй ещё немного посмотрел на неё, отпустил и повернулся к столу.
— Иди завтракать.
— Хорошо.
Из окна вдруг потянуло ветром.
Жун Шан невольно обняла себя за плечи.
Холодно.
Она нахмурилась.
— Чэньюй, сегодня похолодало?
— Нет.
Е Чэньюй протянул ей стакан горячего соевого молока.
Жун Шан обхватила его обеими ладонями.
Тепло.
— Тогда почему…
Она осеклась.
Е Чэньюй посмотрел на неё.
Он тоже помнил, какой холодной была её кожа.
— Синьде, тебе правда холодно?
На его губах появилась улыбка.
Раньше даже в холодную погоду она носила тонкий свитер, а в дождь максимум накидывала пальто.
И вот наконец почувствовала холод?
Жун Шан покачала головой.
Но Е Чэньюй всё равно обошёл стол и крепко её обнял.
— Пей быстрее, а то остынет.
— Хорошо.
Жун Шан отпила соевого молока.
Лицо оставалось спокойным, но взгляд был сложным.
***
Ближе к полудню у отеля остановилась машина.
Жун Шан увидела из окна, как Е Чжэнбинь поднялся внутрь с группой телохранителей.
Е Чэньюя рядом не было.
Подумав, Жун Шан надела шляпу и вышла.
Когда Е Чжэнбинь постучал, номер уже был пуст.
Ответа не последовало.
У него зазвонил телефон.
— Ты точно не ошиблась? Этот паршивец действительно живёт здесь?
Женский голос ответил:
— Да. Его нет?
— Нет.
Если бы Е Чжэнбинь не узнал, что ожерелье раньше принадлежало сыну, сам бы сюда не пришёл.
Он хотел спросить, откуда оно взялось.
И можно ли достать ещё одно.
После того как ожерелье отобрали, Е Чжэнбинь всё время чувствовал себя незащищённым.
Что, если Лю Сюй встретится ему прямо на улице?
Тогда от жизни ничего не останется.
Но сына дома не было.
Ждать самому не позволяла гордость.
Е Чжэнбинь оставил людей у номера, а сам поехал в компанию.
Е Чэньюй получил звонок Жун Шан вскоре после его ухода.
Узнав, что отец пришёл в отель, сразу нахмурился.
— Вечером поедим где-нибудь снаружи.
После этих слов он положил трубку.