— С днём рождения.
В тихом коридоре Нань Циюй всё молчал. Жун Шан улыбнулась.
— Что такое? Не рад?
— Ты ранена. Чему мне радоваться?
Он повернул голову и плотно сжал тонкие губы.
Мрачность и недовольство окружали его.
Жун Шан на мгновение замерла.
— Прости.
После короткого молчания она сказала именно это.
Но Нань Циюй сразу повернулся и крепко обнял.
Жун Шан чувствовала слабый аромат парфюма и слушала сильные удары сердца.
— Пообещай мне, — он сжал руки крепче. — Куда бы ни собиралась, сначала скажи. Хорошо?
Он не станет ограничивать её свободу. Но что, если с ней случится беда…
— Хорошо.
Жун Шан поняла его страх, послушно кивнула и обняла в ответ.
— Больше так не будет.
Затем ласково добавила:
— А если повторится, накажешь меня, именинник.
Уголки губ Нань Циюя невольно поднялись, хотя он всё равно фыркнул:
— Ты каждый раз так говоришь.
И всё же каждый раз глупо верил.
Жун Шан почувствовала, что его настроение немного улучшилось.
Только после этого она спросила о празднике. Нань Циюй не ответил, лишь сильнее сжал руку на её талии.
Будто хотел переломить её пополам.
— Каким бы хорошим ни был праздник, рядом с тобой я счастливее.
Даже если ничего не делать. Даже просто молча обнимать.
В больнице резко пахло дезинфицирующим средством. Нань Циюй не знал, раздражает ли её этот запах, и не хотел задерживаться.
Он взял Жун Шан за руку и повёл к выходу.
Но, посмотрев на белую повязку на предплечье, снова похолодел.
— В следующий раз позволь всё сделать мне.
Что бы ни произошло.
Даже если нужно разобраться с Чэн Сыяном и Тун Илинь — пусть возьмёт его с собой.
Нань Циюй больше не мог видеть, как она страдает.
Он говорил всё это из боли и беспокойства.
Жун Шан прекрасно понимала.
***
В десять сорок Нань Циюй и Жун Шан вернулись на такси к отелю «Четыре сезона», чтобы забрать его машину.
У входа стояли полицейские автомобили.
Как только Жун Шан вышла, к ней подошёл офицер.
— Госпожа Е, поступило заявление о нанесении вами умышленных телесных повреждений. Просим пройти с нами и дать показания.
Жун Шан кивнула и неторопливо посмотрела на менеджера у дверей.
Тот рассказывал полицейскому, что видел на камерах. Внезапно встретившись с её насмешливым взглядом, замер и испугался.
Ха.
Жун Шан холодно улыбнулась.
Когда она снова повернулась, Нань Циюй уже встал перед ней, заслоняя собой.
Он мрачно произнёс:
— Не думаю, что речь идёт об одностороннем нападении.
Нань Циюй поднял её перевязанную руку.
— Она тоже ранена.
— Отель большой. Поднимите записи, и сразу станет понятно, кто виноват.
В любом деле нужны доказательства.
Тот, кто первым подал заявление, не обязательно был жертвой.
Эти слова попали точно в слабое место.
Все камеры отеля сломались.
Ни доказательств, ни даже силуэтов.
И действительно странно: за последние месяц-два подобное происходило уже трижды.
Почему исправное оборудование внезапно выходило из строя?
Пока они спорили, Жун Шан услышала тихий шёпот менеджера Вана:
[У этой женщины сверхспособность. Наверняка именно она вывела камеры из строя.]