— Брат, я лишь не хочу, чтобы ты окончательно свернул с правильного пути.
На губах Жун Шан играла явная улыбка. Цзян Муяню казалось, что она просто наслаждается его унижением.
— Глупая девчонка, откуда ты набралась такой ереси?
Он сердито размахнулся, собираясь вернуть пощёчину.
Но ладонь рассекла пустой воздух. Сестра, только что стоявшая перед ним, словно превратилась в белый туман и исчезла.
Цзян Муюй пропала!
Цзян Муянь потрясённо раскрыл глаза и огляделся.
Во дворе никого не было.
Сердце бешено заколотилось. Происходящее казалось невозможным.
Он не решался кричать и лишь низким голосом позвал:
— Цзян Муюй, куда ты делась?
Цзян Муянь прижал руку к груди.
— Выходи. Скорее выходи, брат больше не сердится.
Как она могла исчезнуть прямо у него на глазах?
Наверняка тайком изучала боевые искусства. Причём овладела какой-то необычайно сильной техникой.
При этой мысли к раздражению примешалось жгучее желание освоить тот же навык.
За спиной проплыла полоска тумана, и на земле снова возникла тень.
Цзян Муянь обрадованно обернулся. Жун Шан действительно появилась перед ним.
Но он не успел заговорить. Её фигура мелькнула и мгновенно приблизилась, словно призрак.
Цзян Муянь испуганно отступил.
Жун Шан холодно усмехнулась.
— Я лишь хотела объяснить: в Минхуа справиться с тобой способен не только Инь Мо.
В её тёмных глазах таилась угроза. Она медленно пошла вперёд.
Перед ним всё ещё стояла слабая младшая сестра, но под её взглядом по спине Цзян Муяня пробежал холод.
Он с удивлением понял, что боится этой женщины.
Сегодня она была совершенно незнакомой.
Но даже страх не мог заглушить любопытство.
— М-Муюй, скажи брату, какую технику ты изучила. Почему стала такой сильной?
— Хочешь знать?
Цзян Муянь энергично кивнул.
— Научишь меня?
— Научить тебя? — Жун Шан снова усмехнулась.
Увидев, как загорелись его глаза, она поняла: брат нисколько не раскаялся.
Ей всё равно было скучно. Жун Шан скрестила руки и улыбнулась.
— Хорошо. Ты мой старший брат. Кого ещё мне учить?
Цзян Муянь просиял.
— Муюй, не зря я всегда так хорошо к тебе относился!
Но Жун Шан тут же добавила:
— Научу, если завтра пойдёшь со мной к Инь Мо и признаешь вину.
— Признать вину?
Он нахмурился.
— Ты хочешь, чтобы глава усадьбы извинялся перед ними?
Цзян Муянь резко взмахнул рукавом и отвернулся. Лицо стало мрачным.
— Невозможно.
Он не собирался ни признавать вину, ни отказываться от Кровавой духовной жемчужины.
За спиной внезапно стало тихо.
Цзян Муянь хотел оглянуться, но перед глазами мелькнула тень.
Жун Шан снова появилась прямо перед ним, и в воздухе раздалась ещё одна звонкая пощёчина.