Получив аванс, помощница радостно возвращалась в кабинет.
По дороге она с кем-то столкнулась и тут же схватилась за покрасневший лоб.
Больно.
— Простите.
Спереди легко донёсся холодный мужской голос — низкий, притягательный.
Помощница замерла и подняла голову.
Увидела лишь быстро удаляющуюся фигуру.
Длинное чёрное пальто, чёрные брюки, чёрные армейские ботинки.
Какой крутой.
Она потёрла лоб, а на лице уже появилось любопытство.
Когда дошла следом до кабинета, изнутри прозвучал спокойный голос начальницы:
— Принеси две чашки кофе.
Тогда помощница и увидела: мужчина, который только что в неё врезался, уже сидит напротив Жун Шан.
Она бросила на него один взгляд, опустила голову и смущённо улыбнулась.
— Хорошо, госпожа Шэн.
***
— Назови цену.
Зачем ей прятать у себя это ожерелье?
Наверняка решила, что оно стоит больших денег.
А денег у него достаточно.
Холодный голос мужчины раздался с другой стороны стола.
Жун Шан поставила чашку и подняла голову с улыбкой.
— Деньги?
Она вскинула бровь.
— Господин Цзюэ шутит?
Семья Шэн, конечно, не самая богатая в столице.
Но и бедняками их не назовёшь.
— Всего лишь ожерелье. Сколько же господин Цзюэ хочет мне предложить?
На губах Жун Шан играла насмешливая улыбка.
Фэн Цзюэ посмотрел на неё и мрачно поджал губы.
Только потому, что она свела драгоценную для него Кровавую духовную жемчужину к обычной цене.
Он поднялся и отвернулся, даже смотреть на неё больше не хотел.
— Сколько хочешь — говори прямо.
— Если завтра я не увижу своего ожерелья, вся семья Шэн отправится за ним следом.
Убийственная угроза ударила почти физически.
Жун Шан рассмеялась и лениво откинулась на спинку кресла.
— Раз господин Цзюэ так просит, мне неловко отказывать.
«…»
— Тогда… десять миллиардов.
Десять миллиардов?!
Фэн Цзюэ нахмурился.
За его спиной женщина сама же рассмеялась своей цене.
— Заплатите мне десять миллиардов — и я немедленно помогу вам найти ожерелье.
Даже теперь она сказала именно «помогу найти», а не «верну».
Фэн Цзюэ уже и сам рассмеялся от злости.
Десять миллиардов у него были.
Но с чего она взяла, что он отдаст ей такую сумму?
Ожерелье вообще-то украла она.
Он уже проявил достаточно уважения, не заявив в полицию.
Если Жун Шан продолжит упрямиться, пусть потом не жалуется.
Фэн Цзюэ обернулся и холодно усмехнулся.
Ничего ей не сказал.
Просто достал телефон и позвонил.
Жун Шан поняла, что он собирается обращаться в полицию, и спокойно стала ждать.
Минут через десять возни выяснилось: слуги из поместья сообщили, что камеры наблюдения уничтожены.
На душе у Жун Шан стало удивительно приятно.
— Фэн Цзюэ?
— Шэн Чжанань!
Они заговорили одновременно, назвав друг друга по имени.
Фэн Цзюэ действительно сорвался.
В несколько больших шагов подошёл, схватил Жун Шан за воротник и поднял с дивана.
В этот момент помощница как раз вошла с кофе.
Увидела происходящее и застыла на месте.
— Г-госпожа Шэн…
— Шэн Чжанань, жить надоело?
Фэн Цзюэ в ярости поднял кулак.
Жун Шан не моргнула.
Только улыбнулась.
— Господин Цзюэ так дорожит этим ожерельем, что мне теперь и самой интересно: оно правда настолько дорогое?
Как пошло.
Стоило ей связать Кровавую духовную жемчужину с деньгами, и Фэн Цзюэ едва не лишился дара речи.