На самом деле Жун Шан не собиралась ничего с собой делать.
Она просто устала и хотела отдохнуть. Но Хуа Чжангэ не отступал, а память о том, как всего несколько часов назад он едва не отменил свадьбу и не выгнал посольство обратно в Юнь, только сильнее раздражала её.
Жун Шан решила сбить с него спесь и дать почувствовать поражение.
Но стоило прижать шпильку к шее, как Хуа Чжангэ перепугался.
Холод в его глазах мгновенно исчез. На лице появилась настоящая тревога.
— Не надо. Я не стану тебя принуждать. Никогда не заставлю делать то, чего ты не хочешь.
Наверное, в прошлой жизни он действительно был ей должен.
Хуа Чжангэ не сводил глаз со шпильки, одновременно расстроенный и беспомощный.
— Убери её. Сейчас же убери.
Вся властность правителя, перед которым дрожал двор, рядом с этой женщиной исчезала без следа.
Когда ему вообще приходилось силой добиваться женщины?
Жун Шан едва удержалась от смеха, но снаружи сохранила холодность.
— Отойдите назад.
— Если сделаете хотя бы шаг ко мне, я сразу умру у вас на глазах.
Любого другого за подобный тон давно отправили бы на плаху. Но Жун Шан могла позволить себе каприз.
— Хорошо, я отойду. Только не делай глупостей!
Он даже перестал называть себя «Владыкой» и перешёл на простое «я», будто так мог стать к ней ближе.
Красные свечи дрожали по всему дворцу Юньхэ. В их свете Хуа Чжангэ, не отрывая взгляда от шпильки, осторожно отступил на несколько шагов.
— Убери её.
Если бы он не боялся, что она действительно поранит себя, давно бросился бы вперёд и выхватил опасный предмет.
В дальнейшем следовало держать её подальше от всего подобного.
Услышав эту мысль, Жун Шан заинтересованно приподняла бровь.
Он уже собирался запретить ей даже шпильки?
Поскольку Хуа Чжангэ отступил, она символически отодвинула остриё на пару сантиметров.
Похоже, Жун Шан слишком увлеклась спектаклем.
— Теперь повернитесь.
Она продолжала приказывать, а Хуа Чжангэ, словно у неё в руках была его жизнь, выполнял всё без возражений. Он походил на преданного пса, и этот контраст был даже забавным.
— Хорошо.
Мужчина медленно повернулся, всё ещё наблюдая за ней краем глаза.
— Я сделал всё, что ты сказала. Теперь послушай меня и не совершай ничего опасного.
***
В ту ночь Жун Шан действительно напугала его до полусмерти.
Даже когда она выгнала Хуа Чжангэ из дворца Юньхэ, он оставил внутри нескольких служанок, опасаясь, что после его ухода она нарушит обещание и причинит себе вред.
Ночь углубилась. В небе сияли звёзды и висела яркая луна. Через приоткрытое окно время от времени проникал ветер.
После ухода Хуа Чжангэ во дворце снова стало тихо.
Жун Шан бросила шпильку, переоделась и лениво улеглась спать, будто ничего не произошло.
Сердечко, наблюдавшее всю сцену от начала до конца, не нашло слов.