Мать Бай плакала, размазывая слёзы и сопли. Сначала Жун Шан почувствовала отвращение, но увидела красные глаза и вспомнила, как трудно женщине жилось все эти годы.
Раздражение ослабло.
Она достала салфетки и протянула.
Мать Бай не взяла.
Громкие рыдания прекратились, но когда боль и страх превратились в сдавленные всхлипы, выглядела она ещё печальнее.
После долгого молчания женщина схватила Жун Шан за руки.
— Сяоюй, давай уедем отсюда.
Она больше не хотела здесь оставаться.
Убийцу не находят. А если в итоге объявят виновной её?
Она никого не убивала и не хотела в тюрьму.
Постоянные вызовы в полицию доводили до безумия.
Коллеги обсуждали за спиной, соседи провожали странными взглядами.
Она ничего не сделала. Почему должна терпеть это?
— Сяоюй, мама отвезёт тебя в деревню. Ты ведь хотела посмотреть, где я выросла?
Голос сорвался.
— Сяоюй, хорошо? Мама тебя просит.
— Мам. — Жун Шан нахмурилась.
Из-за Нань Цяошэна она не могла сразу согласиться уехать.
Но положение матери понимала.
— Дай мне немного времени подумать.
Возможно, ещё получится что-то исправить.
Однако женщина была слишком расстроена. Услышав отказ, села на пол и снова разрыдалась.
Пронзительный плач раздражал.
Жун Шан долго хмурилась, затем не выдержала и снова пошла к клубу.
Двери были закрыты, но наверху горел свет.
Номера Нань Цяошэна у неё не было, поэтому пришлось кричать под окном.
***
Хлоп.
Мужчина поставил перед ней стакан воды и отступил.
— Уже поздно. Что случилось?
Он вспоминал её признание и решил, что Жун Шан снова будет предлагать встречаться.
Но девушка внезапно поднялась. Взгляд стал холодным.
— Нань Цяошэн, зачем ты убиваешь людей?
Раньше, увидев убийцу, Жун Шан не собиралась выдавать его.
Обе жертвы были отвратительными людьми.
Но теперь полиция постоянно допрашивала мать Бай.
Если настоящего преступника не найдут, женщина останется главной подозреваемой.
Она не совершала убийства и могла жить с чистой совестью.
Однако постоянные вызовы всё равно разрушали жизнь.
Рука Нань Цяошэна в кармане слегка сжалась.
— Что ты сказала?
Он поднял бровь, будто совершенно не понимал.
— Я убиваю людей?
— Бай Сяоюй, тебя ветером голову продуло?
Даже гнев звучал мягко. С ночным убийцей этот человек почти не имел общего.
Если бы Жун Шан не видела другую сторону, могла бы поверить в его невиновность.
Но она видела.
Они стояли друг напротив друга. Из-за холодного лица Жун Шан атмосфера стала напряжённой.
— Нет?
— Тогда кто был там в прошлые выходные ночью?
Нань Цяошэн замолчал.