Наконец занятие закончилось.
Из зала вышла группа учениц.
Хуа Сичэнь растерялся.
Люди тоже с любопытством поглядывали на незнакомого мужчину.
— Кто это?
— Не знаю. Друг преподавателя?
Несколько девушек то и дело оборачивались.
— Какой красивый.
— Правда. Прямо как знаменитость.
Хуа Сичэню стало неловко.
Он отвернулся к стене и снова посмотрел, не проснулась ли Жун Шан.
Но тут подошла Чэнь Синьлань и схватила его за руку.
— Ты кто такой?
Хуа Сичэнь окончательно растерялся.
Она смотрела подозрительно.
— Что ты собираешься делать с нашей Циянь?
— А?
Поняв намёк, Хуа Сичэнь поспешно объяснил:
— Нет-нет. Я её друг. Принёс завтрак.
Вот как?
Чэнь Синьлань обернулась.
Только теперь заметила, что Жун Шан спит прямо за столом.
Она подошла и толкнула подругу.
Хуа Сичэнь хотел остановить, но было поздно.
Жун Шан уже проснулась.
Потянулась и выпрямилась.
Увидев Хуа Сичэня, явно удивилась.
Тот мягко улыбнулся.
— Ты почему здесь?
— Я…
Хуа Сичэнь смутился.
— Утром ты ничего не ела. Я сварил немного каши.
Жун Шан посмотрела на термос.
Вот оно что.
— Я не голодна.
Она слегка отодвинула его.
На самом деле просто не хотела есть то, что он приготовил.
Хуа Сичэнь это понял.
Хотел что-то сказать, но рядом стояла Чэнь Синьлань.
— Циянь, прости меня за маму.
Сегодня утром она действительно перегнула палку.
Жун Шан промолчала.
Чэнь Синьлань ничего не понимала.
— Циянь, что произошло?
— Ничего.
Жун Шан не хотела втягивать посторонних в их семейные разборки.
Посмотрела на Хуа Сичэня.
— Выйдем поговорить.
***
На улице ярко светило солнце.
Жун Шан инстинктивно прищурилась.
Хуа Сичэнь заметил и снял кепку, прикрыв ей глаза от света.
— Циянь, не принимай слова мамы близко к сердцу.
— Она всегда так говорит, но сама по себе не злая.
— М-м. Знаю.
Жун Шан отвернулась. Голос всё ещё был холодным.
— Сейчас я хочу только заработать достаточно и вернуть вашей семье всё, что получила семья Хо.
Когда долг исчезнет, ей больше не придётся терпеть отношение госпожи Хуа.
Тогда достаточно будет одного неприятного слова — и она ответит сразу.
Но Хуа Сичэнь понял иначе.
Решил, что она хочет окончательно порвать с ним.
— Циянь, ты всё ещё сердишься?
Он тихо вздохнул.
— Мы не это имели в виду. И я знаю: деньги брала не ты.
Её родители корыстны — это было ясно с самого начала.
Он и без того знал, что она согласилась на помолвку не по своей воле.
Жун Шан молчала.
Хуа Сичэнь несколько секунд смотрел на её профиль, потом искренне наклонился.
— Прости.
Время было уже позднее.
Он знал, что с утра она ничего не ела.
— Сначала поешь.
— Я пойду.
С этими словами Хуа Сичэнь прошёл мимо.
Жун Шан оглянулась, но ничего не сказала.
***
Днём снова появилась та девушка.
Та самая, что в прошлый раз обвинила Жун Шан во вмешательстве в отношения с Хуа Бэйсином.
Чэнь Синьлань вела занятие, поэтому у стойки была Жун Шан.
Увидев девушку, она решила, что та снова пришла скандалить.
Но на этот раз незнакомка подошла с улыбкой, поклонилась и неловко сказала:
— Простите. В прошлый раз я была неправа.
Жун Шан подняла бровь.
Что-то здесь не так.