Глубокой ночью в доме Шэн.
Когда старая госпожа услышала новость, ноги у неё подкосились.
Из комнаты к Жун Шан её вели под руки слуги.
— Чжанань… Что ты только что сказала?
Она смотрела широко раскрытыми глазами, словно всё ещё сомневалась.
— Скажи ещё раз.
Жун Шан не хотела причинять ей эту боль.
Но прошло всего несколько секунд, и старушка уже не выдержала.
— Говори, Шэн Чжанань.
— Что с Сяоди?
В её глазах ещё жила надежда.
Жун Шан молчала.
Сзади послышались шаги.
Она невольно отступила в сторону.
Несколько человек вошли, неся носилки.
Воздух будто сразу стал тяжелее.
Старая госпожа замерла.
Слёзы задрожали в глазах.
Она смотрела, как носилки проносят перед ней.
Как под белой тканью лежит неподвижное тело.
В тот миг старушка словно забыла, как дышать.
Один из бывших коллег Шэн Линьфэна поклонился ей.
— Старая госпожа, примите наши соболезнования.
Тогда она больше не выдержала.
Закрыла глаза и разрыдалась.
— Мой мальчик…
Как такое возможно?
Ещё вчера он был жив.
Как человек может исчезнуть всего за одну ночь?
Она не верила.
Дрожа всем телом, подошла к носилкам.
Жун Шан хотела остановить её.
Боялась, что вид тела только сильнее ударит по старушке.
Но та оттолкнула её.
Наклонилась и дрожащей рукой взялась за край белой ткани.
Медленно потянула вниз.
И наконец увидела внука.
Лицо было залито кровью и покрыто ранами.
На шее и руках не хватало кусков плоти.
Наверное, нет боли страшнее, чем собственными глазами увидеть, насколько жестоко убили того, кого любишь.
Для старой госпожи каждая рана Шэн Чжанди была словно ножом по сердцу.
Глаза покраснели.
Она открывала рот, но голос пропал.
Слова застряли в горле.
Остались только тихие всхлипы.
Даже окружающим было тяжело смотреть.
Жун Шан подошла и поддержала её.
— Бабушка…
Старая госпожа вдруг обмякла и потеряла сознание прямо у неё на руках.
***
Через несколько дней Шэн Чжанди похоронили.
Но место оказалось неожиданным — кладбище семьи Фэн.
Когда об этом узнали, многие были ошеломлены.
Почему?
Правду, вероятно, знали лишь самые близкие.
Остальные на похоронах не удерживались от вопросов.
— Сяоди из семьи Шэн. Разве его не должны были похоронить на семейном кладбище Шэн? Почему здесь?
Странно было и решение семьи Шэн, и согласие семьи Фэн на столь необычную просьбу.
Жун Шан ничего не объясняла.
Лицо оставалось бесстрастным.
Только когда подошла служанка, ухаживавшая за старой госпожой, в её взгляде появилось движение.
— Сяосян, как бабушка?
Шэн Чжанди всегда был самым любимым внуком старой госпожи.
Когда раньше Жун Шан думала, что он погиб, она долго скрывала это от бабушки.
Та всё это время считала, что Шэн Чжанди просто гуляет где-то и не желает возвращаться домой.
Теперь же он действительно умер.
Никто не пострадал от этого сильнее бабушки.
Сяосян тревожно покачала головой.
— Старшая госпожа, всё по-прежнему.
— Она целыми днями держит фотографию молодого господина. Не плачет, не улыбается и ни с кем не разговаривает.
Будто за несколько дней полностью отрешилась от мира.
Все вокруг очень за неё беспокоились.